Помни меня - Дэнис Аллен

– Все это ложь! Вы подкупили эту женщину, чтобы она оклеветала меня! Что касается теток Аманды, то они просто выжившие из ума старые клуши!

– Вы ошибаетесь. Мисс Нэнси и мисс Присцилла отличаются великолепной памятью и острым умом. Они услышали ваше имя от вашей жены и сразу связали его с тем человеком, который нанес визит Аманде в их отсутствие. К тому же они пару раз видели вас в приюте, когда вы навещали жену… И последний раз вчера. Представьте себе их изумление, когда они узнали, что вы сделали предложение их племяннице! В последнее посещение вы дали своей жене гинею и обещали вскоре принести больше. Вы ожидали, что разбогатеете за счет Аманды? Во всяком случае, получите достаточно денег, чтобы отвезти свою жену и ребенка в укромное место, подальше от Лондона, а самому тем временем жениться вторично?

– Я никогда…

– И это после того, как вы давно прокутили содержание, которое вам положил отец вашей жены… пресловутый «дядюшка» из Йоркшира! Вам повезло, что он высылал деньги на ваше имя, хотя и проклинал дочь за глупость, за то, что связалась с вами! Он думал, что поддерживает ее, а на самом деле оплачивал ваши карточные долги.

– Это была ошибка молодости, – беспомощно оправдывался Роб. – Я бы никогда не женился на ней. Она мне не пара.

– Иными словами, недостаточно богата для вас? Ее приданого не хватает, чтобы обеспечить ту жизнь, к которой вы привыкли?

– Она дочь простого сквайра. Она груба и необразованна. Меня тошнит от ее йоркширского акцента!

– И вы считаете, что она вам не пара, только на этом основании? – усмехнулся Джулиан. – Напротив, это вы недостойны ее! Вы ничтожество, человек без чести и совести, без моральных принципов! – Аристократические ноздри Джулиана гневно раздувались. – Вы мне отвратительны. Я наблюдал, как вы пользовались дружбой Джека целых два года, и мне приятно, что после этого разговора я не увижу вас больше никогда в жизни.

– Откуда у вас такая уверенность? – Роб с достоинством выпрямился и принял независимый вид.

– Если вы настолько глупы, что захотите остаться в Англии, я позабочусь о том, чтобы правду о вас узнали в каждом лондонском доме. Ваша запятнанная репутация будет следовать за вами повсюду, и вы не сможете высунуть нос на улицу. Все узнают, что вы негодяй, двоеженец и шантажист. Пока вас считали другом Джека, вам прощали многое. Без его поддержки кредиторы набросятся на вас, как стая голодных волков, и разорвут на части. – Джулиан помолчал, чтобы дать Робу возможность осмыслить его слова, и продолжил: – Пароход на континент отходит в половине пятого. Я предлагаю вам поскорее купить билет и не мешкая подняться на борт.

– Но у меня нет ни гроша за душой! Мне придется голодать или… – Роб в ужасе обхватил голову руками.

– …или жить, как живут ваши жена и ребенок? Да, такого не пожелаешь и собаке! – Джулиан достал из кармана несколько монет и бросил их Робу. – Это поможет вам продержаться на плаву, пока не найдете себе какое-нибудь занятие. Представляю, как вы огорчены, что покидаете жену и ребенка! – усмехнулся он. – Но пусть это вас не беспокоит. Я помогу бедной женщине перебраться в Йоркшир, поближе к ее семье. Я уверен, что она сможет помириться с отцом, если скажет, что вы погибли.

– Погиб?

– Да. Жестоко убит. Вам перерезали горло в темном переулке, – кровожадно улыбнулся Джулиан.

– Но ведь это ложь! Я не хочу умирать. Я… – Роб задрожал. Глаза у него полезли на лоб от страха.

– Вы умрете, потому что если ваша нога когда-нибудь снова ступит на британскую землю, сообщение о вашей подлости незамедлительно появится во всех газетах. Та же участь уготована вам и в случае, если с континента сюда приползут какие-нибудь клеветнические слухи о Саманте Дарлингтон или ее родственниках. И не важно, где вы спрячетесь, я найду вас и убью своими руками. Вам все понятно, Роб?

Их взгляды встретились, и негодяй понял, что Джулиан не шутит.

– Что ж, Роб? Как вы намерены поступить? Выбор за вами, – саркастически усмехнулся Джулиан.

* * *

Около половины шестого утра в Сент-Джеймсском парке не было ни единой живой души. Первые лучи солнца окрасили небосклон в розовый цвет, и туман, сгустившийся за ночь среди деревьев, начал постепенно рассеиваться. Сырость пронимала Джека до костей, не спасал даже теплый плащ. Но необходимость убить Роба ради Аманды и Сэм занимала все его мысли и заставляла забыть о холоде.

Он вздохнул. Он собирался убить Роба не в качестве наказания – наказывать может лишь суд и Господь, и Джек никогда не взял бы на себя смелость осудить человека на смерть. Он хотел лишь предотвратить несчастья, в которые готов был ввергнуть этот мерзавец беззащитных, ни в чем не повинных людей. Для Джека это было аналогично убийству врага на войне. На поле брани ты защищаешь свою родину, то, что тебе дорого. Теперь дороже и роднее Аманды у него в жизни не было никого.

Джек нахмурился. Рассуждать легко! Конечно, он убежден, что поступает правильно. Тогда почему его мучает совесть? Роб сказал: ты обязан мне жизнью. От этого никуда не деться, и Джек понимал, что память об этом будет преследовать его всю жизнь, но честь требовала отбросить сомнения.

– Как ты, брат? – Джулиан положил ему руку на плечо.

– Я готов и сгораю от нетерпения.

– Как ты расстался вчера с Амандой?

– Она очень волнуется.

– Надеюсь, она не изъявила желания присутствовать на дуэли? От такой волевой женщины всего можно ожидать, а?

– Да, она волевая, – улыбнулся Джек. – Я не сказал ей, где и когда состоится дуэль. Она и правда хотела пойти со мной, но я не мог допустить, чтобы она видела, как я…

Джек не закончил фразы. Улыбка исчезла с его лица. Джулиан стиснул его плечо. Он понимал, какие чувства борются в душе брата, и сочувствовал ему.

Между деревьями мелькнула черная двуколка, это приехал врач. Правила требовали присутствия врача на дуэли на случай, если кто-то получит серьезное ранение.

– Это ты послал за ним? – недовольно поморщился Джек.

– Нет, это идея Мингея.

– Либо Роб собирается смертельно ранить меня, либо боится, что я смертельно раню его, – усмехнулся Джек.

Джулиан не ответил. Джек нервничал все сильнее. Он достал из кармана часы и посмотрел на циферблат.

– Где этот негодяй, черт побери! Пять тридцать две. Я думал, что на дуэль-то уж он не опоздает!

– Может, он передумал? – небрежно пожал плечами Джулиан.

– Да, это так, – раздался за их спинами голос Перси Мингея. Он вынырнул из тумана и подошел к ним. – Я никогда не любил этого мерзавца, но все же поднялся чуть свет, чтобы сопровождать его сюда, а он, похоже, сбежал! Покинул страну! Вы представляете?

– Нет, не представляю, – удивленно посмотрел на него Джек. – У вас есть какие-нибудь доказательства?

– Когда я приехал к нему домой, его не было. Он оставил записку… – Перси стал вынимать конверт из кармана, как вдруг уставился куда-то вдаль через плечо Джека. – Господи, да ведь это он мчится сюда верхом во весь опор! Что за чушь?