Скоро тридцать - Уитни Гаскелл

Я вспомнила и про Салли. Пусть она лишь маленькая декоративная собачка (хорошо, толстая и избалованная псина), зато всегда ясно выражает свои желания и добивается их исполнения. Я прекрасно знаю ее мнение о прогулках (неприятно), посещениях ветеринара (отвратительно) и стрижке когтей (лучше откусить руку любимой хозяйке, чем подвергнуться этой варварской процедуре). И все же, не смотря на капризный и деспотичный нрав этой особы, я не чаю в ней души и обожаю гладить ее шелковистый лоб или мохнатое брюшко, когда она лежит у меня на коленях.

В эту минуту мне меньше всего хотелось смотреть в лицо Теду и ругаться с ним из-за Элис. Кроме того, меня коробило от сознания того, что Элис, которая находится в соседней комнате, станет свидетельницей этой безобразной сцены. Сейчас проще всего для меня – вежливо попрощаться и уйти. Но я поступала так все время… и к чему пришла? Я позволила Элис оттеснить меня, позволила всем убедить меня, что ошибаюсь, тогда как сама всем сердцем, верила, что права; по собственной глупости я потеряла любовь – возможно, свою единственную настоящую любовь в жизни.

Я медленно повернулась, испытывая ужас перед тем, что должна сделать. Я посмотрела прямо в глаза Теду, глубоко вздохнула и спросила:

– Помнишь, вчера я хотела с тобой поговорить?

– Да, – кивнул Тед. – Хотя ты, кажется, упомянула, что это не важно.

– Это важно. По крайней мере для меня. Я собиралась сказать, что… мне нужно было поговорить с тобой еще в тот вечер, когда дверь открыла Элис, одетая в твой халат. Я до сих пор не понимаю, почему она оказалась в твоей квартире, а ты был в одном полотенце… но мне следовало сказать тебе, что я ощутила в тот момент. Я не должна была убегать.

– Я знаю, как это выглядело, – не отводя глаз, кивнул Тед. – Но Элис просто зашла кое-что обсудить. Мы продаем летний домик в Мэне. Сразу после развода до этого не дошли руки, а нам надо было обговорить условия продажи. По пути ко мне Элис вымокла до нитки – грузовик заехал в лужу и окатил ее с ног до головы. Пока сохла ее одежда, она надела мой халат. Мы договорились где-нибудь поужинать и за едой все уладить. Раз уж мы все равно ждали, пока высохнет ее одежда, я решил принять душ, поскольку вернулся из спортивного зала. Я представляю, что ты подумала, но все было совершенно иначе. Я бы никогда не поступил так по отношению к тебе.

Все оказалось тяжелее, чем я предполагала. Я искренне верила Теду… все звучало как нельзя более логично. Выслушай я его в тот вечер, может быть, Элис сейчас не лежала бы в его постели, ожидая, когда я уберусь. К горлу у меня подкатил комок.

– Верю… Прости, что сомневалась в тебе, – мягко сказала я. – Хотя для тебя, наверное, все сложилось к лучшему. Я знаю, как важно для тебя снова сойтись с Элис.

Тед, в свою очередь, нахмурился и удивленно посмотрел на меня:

– О чем ты? Мы с Элис вовсе не сходились.

– Но… разве она не здесь? – тихо спросила я, кивнув на дверь спальни.

– В смысле в квартире?

Я кивнула, готовая провалиться сквозь землю от смущения.

– Элли, тут нет никакой Элис.

Я словно получила отсрочку приговора. Слава Богу, по думала я, в первый раз за все утро вздохнув свободно. Слава Богу, ее здесь нет.

– Правда? – изобразила я деланное равнодушие.

– А с чего ты взяла, что она должна здесь быть? – спросил Тед. Он все еще хмурил лоб в недоумении, как будто старался сложить из кусочков сложную картинку.

– Ну, я просто подумала, что вы были вместе на празднике и… то есть, вы разве не… – Я смешалась, не зная, что сказать.

– Мы с Элис пришли порознь. Канал разослал приглашения почти всем радио– и тележурналистам в городе, включая Элис, но я пришел без нее. А ты подумала, что мы вместе?

Я кивнула. В моем сердце затеплилась крохотная искорка надежды, а я даже не могла открыть рта и лишь молча смотрела на Теда. Пускай Элис сейчас нет в квартире, однако не исключено, что они продолжают видеться. В конце концов, я своими глазами видела, как она вчера к нему прижималась. Может, они пока держат свое воссоединение в тайне и в следующую секунду Тед попросит меня никому об этом не говорить.

– Нет, Элли. Вчера Элис сказала мне, что считает наш развод ошибкой и хочет, чтобы мы еще раз попробовали наладить совместную жизнь. Я ответил ей отказом. Я уже перешагнул эту черту и не хочу возвращаться к прошлому, – проговорил Тед.

– Ох, – сказала я, не веря своему счастью. – Ох. Только сейчас я поняла, что это Тед вчера ночью умыл, переодел и уложил меня в постель. До меня вдруг дошло, как нежно и романтично он себя повел. Внезапно меня переполнила такая огромная радость, что захотелось скинуть каблуки и закружиться по комнате.

Тед, однако, не пустился в пляс, не подбежал ко мне и не заключил в объятия. Он просто стоял у двери и смотрел на меня все с тем же непроницаемым выражением лица.

– Впрочем, ведь это уже не имеет значения, так? – спросил он. – Дело ведь не во мне, а в тебе. Вчера мае; стало понятно, что ты любишь другого.

Я не ожидала услышать в голосе Теда столько злости. С минуту я таращила на него глаза, все отчетливее понимая, как во мне опять просыпается инстинктивное желание смыться. Я взяла себя в руки, не давая этому импульсу возобладать, и вдруг осознала, что Теду сейчас не легче моего. Он ненавидел говорить о чувствах так же, как я ненавидела ссоры и конфликты. И все же мы оба не шелохнулись: я не удрала за дверь, а он не ушел в себя. Эта мысль придала мне сил, и я продолжила:

– Я же тебе говорила. Мы с Эриком действительно когда-то встречались, но вчера я пришла не с ним. То есть с ним, только он не был моим кавалером. Нина пригласила его, не предупредив меня.

– Ты призналась мне, что любишь его. Если честно, ты повторила это раз сто. Ты все плакала и говорила, что он – твоя единственная любовь и что тебе никогда не найти счастья с другим мужчиной, – сказал Тед.

– Когда я говорила о том, что мое сердце разбито, я не лгала. Но речь шла не об Эрике. Совсем не о нем.

– У тебя есть еще кто-то? – поинтересовался Тед, скрестив на груди руки.

– Нет. После тебя я не встречалась ни с кем, – сказала я, но он продолжал пристально смотреть на меня, снова нахмурившись. – Когда я призналась, что… потеряла любимого человека… – Я сделала паузу и нервно вздохнула, не зная, сумею ли произнести эти слова. Я посмотрела на Теда и, невзирая на гнев и боль, отпечатавшиеся на его лице, поняла, что обязана это сделать. Даже если он меня уже не любит, я должна набраться смелости и сказать ему правду.

– Я имела в виду тебя. – Ну вот, все просто.

– Меня? – Брови Теда, прежде сердито нахмуренные, изумленно поползли вверх. – А я думал… думал, ты больше не хочешь меня видеть.

– А я думала, что ты любишь свою бывшую жену.

– Нет. Я люблю тебя, – сказал Тед.