Дневники няни - Николь Краус

Он был исполнен решимости показать, кто в доме хозяин, и когда никакие приказы не могли вытащить Нану из убежища, выманивал ее сладкими словами, грубо хватал и тащил из детской. И хотя стыдился себя, все же раз за разом проделывал то же самое.

Дж. Барри. Питер Пэн

Впав наконец в беспамятство, я через секунду просыпаюсь под тихие всхлипы. Вскакиваю с постели и ложусь рядом с мечущимся Грейером. Похоже, бедняга снова сражается с чудовищами, лишившими нас сна.

— Шшшш… Шшшш…

Я пытаюсь обнять его, но не раньше, чем беспомощно болтающийся кулачок попадает мне прямо в глаз.

— О черт!

Я сажусь.

— Буду крайне благодарна, если вы не станете употреблять при Грейере подобные выражения.

Я оглядываюсь. В двери маячит силуэт миссис N. в ночной сорочке с рукавами-фонариками.

— Ну? — спрашивает она, не пытаясь подойти ближе.

— По-моему, у него кошмар.

— Вы так думаете? Не важно, постарайтесь его успокоить. У мистера N. сегодня теннисный турнир.

Она исчезает в коридоре, оставляя нас наедине.

— Тише, Гров, я с тобой, — шепчу я, гладя его спинку. Он трясется, уткнувшись носом мне в шею.

— Нет, ты тоже уйдешь.

И принимается рыдать у меня на плече.

— Гров, я здесь. Я никуда не денусь.

Он слегка отстраняется, приподнимается на локте, прижимает пальчики к моей щеке, поворачивает к себе мое лицо и долго смотрит в глаза при тусклом свете ночника-Гровера. Я не отвожу взгляда, пораженная сковавшим его напряжением. Он будто пытается запечатлеть меня в памяти. Немного погодя он снова ложится. Его тельце постепенно расслабляется, пока я прижимаю его к себе и прогоняю монстров тихими заклинаниями.

Сегодня, похоже, мне уже не уснуть. Я глубоко затягиваюсь, тушу окурок в мокрой траве и оглядываюсь на дом, обрамленный лунным светом. — Тяв! Все еще безымянный щенок жмется к моим ногам.

— Тише, ты, — шиплю я, наклоняясь, чтобы подхватить его на руки, как ребенка. Крохотные коготки царапают мне подбородок. Я осторожно пробираюсь к задней двери, медленно тяну за ручку и съеживаюсь от неизбежного скрипа. Сбрасываю теннисные туфли и иду на кухню.

Щенок рвется на волю, но я сую его в клетку и, дрожа от усталости и возбуждения, таращусь на холодильник. Потом не выдерживаю, на цыпочках подхожу ближе, открываю дверцу, чтобы вытащить бутылку водки. Господи, скорее бы надраться и отключиться!

Но при свете маленькой лампочки сильно заметно, что мои постоянные ночные путешествия к холодильнику во имя выживания значительно поуменьшили запасы. Несколько минут я держу бутылку под краном, прежде чем возвратить на место, под пакет с замороженными овощными бургерами. До чего же я низко пала! И до чего же ненавижу себя за то, что сделала со мной эта поездка! Клянусь, еще неделя, и я начну готовить крэк в ванной!

По пути наверх я замечаю, что кто-то наконец снял трубку телефона в гостиной. Давно пора.

Я забираюсь под колючее шерстяное одеяло и в ожидании сна, полубессознательно, представляю мисс Чикаго, спускающуюся на парашюте прямо на передний газон.

Просыпаюсь через два часа от того, что Грейер, пыхтя, перелезает через меня по пути в туалет.

— Нэнни, пора завтракать.

— Где пора? Во Франции?

Я так устала, что глаза не открываются. Держась за стену, следую за ним в ванную и помогаю снять пижамные штанишки. Пока он облегчается, я поднимаю жалюзи и зажмуриваюсь: ванная купается в оранжевом свете. Натягиваю фуфайку на пижаму, и мы ползем вниз.

— Что хочешь на завтрак? — спрашиваю я, нагибаясь, чтобы поднять щенка.

— Нет, Нэнни, оставь, — хнычет он, поворачиваясь спиной к клетке. — Оставь его!

— Грейер, что ты хочешь на завтрак?

— Не знаю. «Фрут лупе»[75], — мямлит он.

Я поднимаю собачку. Она лает и лижет мое лицо.

— Прости, приятель, сам знаешь, у нас только «Сой флейкс»[76].

— Ненавижу «Сой флейкс»! Я же сказал, хочу «Фрут лупе»!

— А я хочу немного личной жизни, Гров. Невозможно, к сожалению, всегда иметь то, что хочешь.

Он кивает. Я даю ему «Сой флейкс», он начинает гонять их по тарелке, а я выношу щенка прогуляться.

В восемь я снова просыпаюсь от звука шагов на лестнице. Вниз спускается миссис N. в очередном нантакетском наряде, приобретенном в «Сэрле», и небрежно кладет трубку на место.