Единственные - Далия Трускиновская

– Если не хватит, звони Яшке, он еще привезет.

– Хорошо.

Она уже привыкла относиться спокойно к тому, что муж не дает на руки денег. У нее были свои. Она их прятала в телевизоре – там была щель, куда хорошо проталкивались бумажки. При необходимости она отвинчивала заднюю стенку. Рома, изучивший все места, пригодные, чтобы стать тайниками, о телевизоре как-то не подумал.

Проводив Рому, Илона достала немного денег и побежала в магазин за бутылкой приличной водки. Днем, на рынке, она пила немного, для хорошего настроения, но, раз мужа дома нет, можно устроить маленький праздник, и жизнь опять станет отличной.

Она вспоминала Лиду, вспоминала Регину и смеялась: до чего же скучная у них жизнь, Лида ничего не видит, кроме работы, а Регина – ничего, кроме бизнеса. И в голову пришло маленькое хулиганство.

Зная, что за Ксюшей строго присматривают, Илона позвонила ей довольно поздно, когда Анна Ильинична и Лида теоретически уже спали. Она рассказала, что Рома уехал в командировку, и позвала в гости. Илоне казалось забавным, что Лида и Регина, которые друг друга с трудом выносили, вдруг встанут перед необходимостью породниться. Смеясь, Илона копалась в шкафу, отыскивая хорошее постельное белье. Но хорошее, дорогое, Рома перевез к сестре, чтобы у Илоны не было соблазна ночью обменять комплект в горячей точке планеты на бутылку «крутки».

На следующую ночь к Илоне пришли гости. Они смущались, несли чушь, даже врали, будто заглянули на минутку, на чашку чая. Илона, уже порядком пьяненькая, только смеялась. Наконец она ушла в спальню, оставив Ксюшу с Артурчиком в своем уголке, где обычно ночевала, когда муж был дома.

Медовый месяц получился довольно долгим – Рома приезжал, уезжал, добывал дешевую бумагу, заключал договора с распространителями. Кончился он тем, чем и должен был кончиться, когда находят друг друга двое неопытных, – Ксюша забеременела. Какое-то время, поняв, что стряслось, она боялась признаться даже Артурчику, не то что матери с бабкой. Ей повезло – первые месяцы носила легко. Но тем везение и ограничилось. Она стала полнеть, и Алла Ильинична с Лидой устроили ей строжайший допрос. Не обошлось без крика и угроз. Но, узнав почти всю правду, Анна Ильинична обрадовалась:

– У Регинки-то денег куры не клюют!

– Он же еще совсем сопляк! – сказала расстроенная Лида.

– Восемнадцать есть – значит, все в порядке, женится.

– Мама, ты что придумала?

– Лидка, не мешай! Я сама позвоню Регине!

– Не смей!

Лида впервые в жизни повысила голос на мать. Но иначе она не могла – Анна Ильинична, при всей своей оборотистости, была проста, а простота могла наделать немало бед, Лида это понимала. Нужно было поговорить с Региной, но поговорить по-умному.

Лида еще и то понимала, что все, кто поднялся в начале девяностых, обязательно связан с бандюками. Регина опиралась на богатую семью, но даже очень богатый дядя не может честным путем за пару лет превратить тысячу долларов в сто тысяч. Поэтому Лида побаивалась идти напрямую – мало ли кому пожалуется Регина?

Она решила посоветоваться с Варварой Павловной, которая знала Регину, как облупленную. Уходя утром на работу, она уже думала, как бы провести этот разговор. Ксюша осталась дома – ей нужно было быть в садике к одиннадцати. Анна Ильинична приставила ее к стиральной машине, а сама села к телефону. Когда Ксюша сквозь шум старой машины разобрала несколько слов, то выскочила в коридор. Но было уже поздно – Анна Ильинична все Регине рассказала.

– Бабуля! – воскликнула Ксюша.

– Молчи! Бабуля лучше знает! Ой, божечки мои, что бы вы все без меня делали…

Два часа спустя Регина явилась. С ней были дядя Лева, двоюродный брат Гарик, старший сын Гарика – Рафик, а также дяди-Левин шофер Гриша. Вся эта компания ввалилась в прихожую. Гриша шел первым, расчищая дорогу Регине, и так решительно отодвинул Ксюшу, что она чуть не села на пол.

Регина вошла в комнату Анны Ильинишны.

– Твои штучки, старая блядь, – сказала Регина. – Это ты ее под Артурчика подложила, сама бы она не додумалась. Молчи! Сейчас я говорить буду! Вот!

На пол к ногам Анны Ильиничны, сидевшей в кресле, упал конверт.

– Это – на аборт. И что я больше ни про каких детей не слышала! Поняла?

– Никогда у нас в семье абортов не было и не будет! – заявила Анна Ильинична. – А если твой сынок нашей девочке ляльку сделал…

– Девочка! Она его на шесть лет старше, хороша девочка! Я тебя знаю, у тебя на деньги нюх! Ты – жадная! Сама заработать не могла – так тебе мои деньги понадобились! Умная! А шиш тебе!

– Ты все сказала. Теперь идем, – хмуро заявил дядя Лева.

– Иде-о-ом?! – Анна Ильинична поднялась с кресла. – Я те дам – идем! Я такой шум подниму – не обрадуешься! Думаешь, я мало про твои дела знаю? Ой, Регинка, давай лучше добром сговоримся! Не то…

– Не то – что?

– Много чего расскажу! Лидка-то у Ромки работает, завтра же все в газетах будет!

– В каких газетах? В «Секс-шансе»? – Регина рассмеялась обычным своим нехорошим смехом. – Вот то, что в конверте, – ваше, и больше ни копейки не получите! И если я узнаю, что ваша Ксюшка с Артурчиком встречается, ну, тогда!.. Тогда и вам с Лидкой, и ей не поздоровится! Смотри – внучка у тебя одна, другой не будет!

Вот тут Анна Ильинична перепугалась.

Она хотела выложить пару козырей. И вдруг поняла, что эти козыри выйдут всей семье боком.

Недаром она учила Лиду, что нужно все знать о соседях, о сослуживцах и о родне. Анна Ильинична любила-таки посплетничать, а поскольку знакомых в городе у нее было мало, то она именно о них собирала по закоулкам разные сведения, которых набралось довольно много. В частности, она узнала от такой же шустрой соседки, сколько Регина заплатила, когда у нее на складе загорелся какой-то мусор, чтобы обошлось без акта о несоблюдении противопожарной безопасности. Казалось бы, вот уж совершенно ненужная информация. А ведь и она могла пригодиться.

Но если припугнуть, что получится? Ведь стерва может отыграться на Ксюшеньке! Ишь, как мужчины ухмыляются!

– Ой, божечки мои… – прошептала Анна Ильинична. До сих пор она теоретически знала, что богатые нанимают киллеров, сколько видела по телевизору таких историй, а тут вдруг поняла, что под прицелом-то – внучка!

Анне Ильиничне стало плохо, она схватилась за сердце и упала в кресло.

– Актриса, блин! – сказала Регина дяде Леве.

Тут Ксюше удалось отпихнуть стоявшего в дверях шофера и проскочить в комнату. Ей показалось, что Гарик ударил бабушку, хотя он всего лишь поднял руку, и Ксюша закричала:

– Не трогайте ее, я сама во всем виновата!

– Дура ты. И мать твоя дура, а ты вообще идиотка. Додумалась! И запомни – узнаю, что ты возле нашего дома крутишься, мало не покажется! – пригрозила Регина. – Аборт, поняла? Аборт! Мне внук от идиотки не нужен!