Саманта - Даниэла Стил

— О, мало ли что?! — Сэм подняла на Харви глаза и наконец поняла, каков будет ее ответ. — У меня есть замысел. Может быть, я не справлюсь, может, я беру на себя слишком много и потерплю фиаско, но я все равно хочу попробовать. Я хочу дать детям — инвалидам возможность научиться ездить верхом, быть независимыми, передвигаться по земле не только в инвалидном кресле, но и на лошади.

Харви задумчиво смотрел на Саманту.

— Вы считаете меня сумасшедшей? — спросила она.

Он печально улыбнулся.

— Нет, мне просто жаль, что ты не моя дочь. Я пожелал бы тебе удачи и отдал бы тебе все мои деньги, чтобы ты осуществила свой план. Конечно, мне хотелось бы сказать тебе, Сэм, что ты сошла с ума, но я этого не скажу. Хотя то, что ты затеваешь, никакого отношения не имеет к работе творческого директора на Мэдисон- авеню. Ты уверена, что тебе именно это нужно?

— Самое забавное, что я до последней минуты не была в этом уверена. Но теперь, когда сказала вам, не сомневаюсь. Да, я уверена! — ответила Сэм и, тихонько вздохнув, добавила: — Но что вы будете делать? Предложите свое место Чарли?

Он немного подумал и кивнул.

— Наверное. Он вполне справится.

— А вы уверены, что вам хочется выйти на пенсию, Харви? —

в свою очередь спросила Саманта. Однако она и сама видела, что он внутренне готов к этому, и понимала, что в его положении поступила бы точно так же.

Харви кивнул.

— Да, Сэм, уверен. Не меньше, чем ты насчет своего ранчо. Я хочу выйти на пенсию… а неизвестность всегда немного пугает. Ты не можешь гарантировать, что сделаешь верный шаг.

— Пожалуй.

— По — твоему, Чарли согласится на эту работу?

— Да он будет в экстазе!

— Тогда это место его. Да, это логично. Творческому директору приходится работать по пятнадцать часов в сутки, брать работу домой на выходные, оставаться без отпуска, есть, пить и спать, думая только о рекламе. Я больше так существовать не желаю.

— Я тоже. А Чарли желает.

— Тогда отправляйся к нему и скажи про новое назначение. Или лучше мне это сделать?

— Вы мне доверяете такое?

Это было последнее важное поручение агентства, которое Сэм могла выполнить.

— А почему бы и нет? Он твой близкий друг, — отозвался Харви и печально взглянул на Сэм. — Когда ты нас покидаешь?

— А когда вам удобнее?

— Оставляю это на твое усмотрение.

—_: Может, первого января?

До первого января оставалось пять недель. Это было заблаговременное предупреждение, и Харви, очевидно, тоже так решил.

— Тогда мы с тобой уволимся вместе. Мы с Мэгги даже можем навестить тебя на ранчо. Человек моего возраста вполне сойдет за инвалида, и ты сможешь включить меня в число твоих подопечных.

— Глупости! — Она объехала в кресле стол и поцеловала Харви в щеку. — Вы никогда не будете немощным стариком… ну, разве что когда вам исполнится сто три года.

— Это случится на будущей неделе. — Харви обнял Сэм за плечи и тоже поцеловал. — Я горжусь тобой, Сэм. Ты потрясающая женщина!

Он смущенно кашлянул, побарабанил пальцами по крышке стола и взмахнул рукой, прогоняя Саманту.

— А теперь иди к Чарли и скажи ему про новое назначение.

Сэм без лишних слов покинула его кабинет и, расплывшись в улыбке, покатила по коридору. Остановившись в дверях кабинета Чарли, где, как обычно, царил хаос, она окликнула его в тот момент, когда он пытался найти под диваном теннисную

ракетку. В обеденный перерыв Чарли договорился поиграть с приятелем в теннис, но пока что отыскал только теннисные мячики.

Что ты там ищешь, неряха? Я вообще не знаю, как в таком кавардаке что‑то можно найти.

А? — Чарли вынырнул из‑под дивана, но лишь на какую‑то долю секунды. — О, это ты. Не могу найти. Слушай, у тебя нет лишней теннисной ракетки?

Такие шутки она могла терпеть только от Чарли.

— Ну, разумеется, есть! Я же играю в теннис два раза в неделю. И на коньках катаюсь. И уроки ча — ча — ча беру.

— О, заткнись! Ну как самой‑то не противно? Что с тобой? Неужели у тебя нет достоинства? Нет вкуса? — Он с притворным гневом сверкнул на нее глазами, и она расхохоталась.

— Что касается достоинства и вкуса, то тебе не мешало бы самому прикупить немножко. Они тебе понадобятся.

— Ты о чем? — Чарли не понял намека.

— О вкусе.

— Да зачем он мне нужен? У меня его отродясь не было.

— Но ты и не был творческим директором большого рекламного агентства.

Он непонимающе уставился на Саманту.

— Что ты сказала?

Сердце Чарли бешено заколотилось. Но нет, этого не может быть! Харви предлагал эту работу Саманте… Хотя… если…

— Сэм!

— Вы меня слышали, мистер Творческий Директор? — Саманта просияла от радости.

— Сэм?.. Сэм! — Он вскочил на ноги. — Он что… неужели я…

— Да. И он — да. И ты — да.

— А как же ты? — шокированно спросил Чарли.

Неужели ее обошли? В таком случае он тоже не согласится.

Они оба уволятся, откроют свое дело, можно будет…

Сэм угадала, какие мысли лихорадочно проносятся в его голому и взяла Чарли за руку.

— Не волнуйся. Это место твое. Я уезжаю в Калифорнию, Чарли, и устрою там ранчо для детей — инвалидов. А если ты будешь себя хорошо вести, то, может быть, позволю тебе и твоим ребятишкам приезжать ко мне на лето и…

Чарли не дал ей договорить. Он подбежал к Саманте и крепко сжал ее в объятиях.

— О, Сэм! Молодец! Молодец! Когда ты решилась?

Чарли радовался и за себя, и за нее. Он чуть не прыгал от радости, как ребенок.

— Не знаю, — засмеялась Сэм. — Наверное, прямо сейчас, в кабинете Харви… А может быть, вчера вечером в самолете… или утром, когда я разговаривала с Джошем… Я не знаю, когда у меня созрело это решение, Чарли. Но оно созрело.

— И когда ты увольняешься?

— Когда ты приступишь к новой работе. Первого января.

— Господи, Сэм, неужели это серьезно? Неужели я буду творческим директором? Но ведь мне всего тридцать семь лет!

— Не переживай, — успокоила его Саманта. — Ты выглядишь на пятьдесят.

— Спасибо, вы очень любезны.

По — прежнему сияя от восторга, Чарли потянулся к телефону, чтобы позвонить жене.