Скажи, что будешь помнить - Кэти Макгэрри

– Вообще-то я тоже имею к этому отношение.

Папа бросает взгляд на меня, и мне хочется съежиться и исчезнуть.

– Что ты хочешь этим сказать?

Я убираю за ухо прядь волос, поправляю очки. Надо было подготовиться, начать репетиции еще год назад, потому что сейчас я не представляю, с чего начать. С того, как увидела Дрикса в мае и встречалась с ним потом у них за спиной? Как влюбилась в него, а он в меня? Или с того, как была у него дома, и его друг сказал, что он не грабил магазин? А может, признаться, что проникла в его кабинет, залезла в его бумаги и обнаружила доказательство невиновности?

Поднимаю голову. Я в свободном падении и готовлюсь к удару о землю.

– Дрикс не грабил тот магазин. – Я достаю листок из кармана, разворачиваю и кладу на стол. – Это скриншот кадра записи камеры видеонаблюдения, и у человека, ограбившего магазин, есть татуировка на предплечье. У Дрикса никаких татуировок нет.

Отец смотрит на фото, и его застывшее лицо ужасно.

– Ты же сам признался.

Краем глаза смотрю на Дрикса и восхищаюсь им: сидит в кресле напротив, собранный, спокойный, невозмутимый.

– Да, сэр, признался. Но я согласился на сделку, потому что мы не могли позволить себе адвоката, а они грозили осудить меня как взрослого, если не возьму вину на себя. Мы с братом подумали и решили, что рисковать не стоит. Мы понимали, что все улики против меня, но вот этот снимок доказывает, что я не совершал преступления. Если позволите, я могу объяснить, кто это сделал.

– Откуда у тебя этот снимок?

Дрикс начинает отвечать, и я понимаю, что он хочет прикрыть меня. Но Генри не прав – правда всегда важнее.

– Снимок нашла я. – Теперь молчать уже бесполезно. – Я просматривала папку Хендрикса. Здесь, в твоем кабинете. Мне сказали, что он не виноват, и я искала ответ.

Отец смотрит то на меня, то на него, и я понимаю, о чем он думает. Ему уже ясно, что мы сохранили отношения. Пора и мне сделать свой выбор.

– Хочу, чтобы ты все знал. Мы с Дриксом вместе.

– Вместе?

– Мы встречаемся, сэр, – вступает Дрикс, прежде чем я успеваю ответить. – Видимся после собраний. Прошу извинить, что делали это у вас за спиной. Обещаю, в дальнейшем все будет только с вашего разрешения.

А вот заходить так далеко ему определенно не следовало.

На шее у папы проступают бугры мышц, и мое сердце набирает ход, так что приходится вцепиться в подлокотники, чтобы не упасть.

– Мне нужно, Элль, чтобы ты вышла. Иди в свою комнату и не выходи, пока я не скажу.

– Папа…

– Иди! – гневно рявкает он, повысив голос, и у меня впервые появляется чувство, что мы – чужие люди.

Собравшись с духом, я смотрю на Дрикса, и он едва заметно наклоняет голову – иди. Я иду и как будто бросаю его в беде. Отец начинает орать еще до того, как я успеваю закрыть дверь.