Магия страсти - Кэтрин Коултер

Ждать пришлось недолго. Перед Розалиндой возник мальчик лет восьми, прекрасно сложенный, красивый и темноглазый.

— Кто ты, женщина? Чего хочешь от меня? Она сказала, что ты еще одна глупая колдунья, которая даже не живет в Пейле, и что она вырвет ногтями твои уродливые глаза. Утопит тебя. Она очень сильна. Я бы на твоем месте ей поверил.

— Я Изабелла. Ты принц Иган, сын Саримунда?

— Да, кто же еще? 304 Она улыбнулась мальчику:

— Ну конечно, кто же еще.

Она исподтишка изучала Игана. Походил ли Николас на него, когда был маленьким? Конечно, определенное сходство есть: оливковая кожа, темные глаза и волосы.

— Я не узнаю тебя. Зачем ты хотела меня видеть? Она пришла вовремя, чтобы спасти Игана. Спасти Николаса!

Огромное облегчение охватило Розалинду.

— Николас, — прошептала она.

— Но я не Николас. Я Иган. Почему ты здесь, Изабелла?

— Я пришла, чтобы спасти тебя от Эпоны.

— Но как ты можешь спасти меня, если я сильнее? Я даже смогу превратить тебя в белого жука!

Ах, какое высокомерие! Но она твердо знала, что перед ней Николас. По крайней мере, это верно здесь, в Пейле.

— Разве Эпона не сказала тебе? — улыбнулась Розалинда. Она не могла называть эту злобную ведьму его матерью, тем более что та замышляла убить собственного сына!

— Нет, она никогда не говорит мне ничего полезного. Хотел бы я стать мужчиной. Иногда мне кажется, что я слишком долго был мальчиком. Но разве можно быть в чем-то уверенным?

— Ты скоро станешь мужчиной. Клянусь! — воскликнула Розалинда.

Рядом с принцем появилась Эпона.

— Я Эпона! — крикнула она, потрясая кулаком. — Я твоя мать.

— Какая жалость! — бросил мальчик.

— Ты никогда не станешь мужчиной! Никогда не свергнешь меня! — завопила она и, выхватив нож, бросилась к сыну.

— Нет!

Времени не осталось! Не осталось!

Розалинда закрыла собой ребенка и ощутила, как лезвие вонзается ей в грудь, разрывает сердце и погружается все глубже. Время словно остановилось.

Розалинда медленно опустилась на пол и взглянула на принца. Иган упал на колени. Маленькие пальчики нависли над ножом, не касаясь его.

— Я победила, — прошептала она, улыбаясь. — Ты станешь мужчиной.

— Но ты не можешь умереть, — все повторял и повторял он и, с ненавистью глядя на мать, воскликнул: — Ты хотела убить меня, а она отдала жизнь ради меня! Ты еще подлее, чем я ожидал!

— Теперь твоя очередь, щенок! — завопила Эпона, и в руке ее неожиданно появился второй нож. — Твоя очередь! А потом я стану править, и все покорятся мне! Я всегда говорила Саримунду, что его волшебство не стоит выеденного яйца!

Она подняла нож, чтобы вонзить его в сердце сына, но тут в коридоре послышался топот. Эпона замерла.

В комнату ворвался Николас с древним мечом в руках. Увидел лежавшую Розалинду, неподвижную, безжизненную, с ножом в груди. Маленький мальчик склонился над ней.

— Нет! — завыл Николас, откинув голову.

— Убирайся отсюда! Она проиграла, и тебе тут нечего делать! Она умрет, и ты ничего не сможешь исправить! — прошипела Эпона.

Боль, невыносимая боль терзала Николаса. Душила. Кажется, он тоже умрет вместе с Розалиндой.

Он с трудом перевел взгляд на безумную ведьму, державшую наготове нож. Она убила Розалинду, убьет и Игана, если ей не помешать. Боль на мгновение утихла, вытесненная неистовой яростью. Он хотел омыть руки в крови Эпоны, ощутить запах этой крови.

Колдунья поднялась с пола и, рыча, кинулась на него. Но теперь в руке оказался не нож, а короткое черное копье с наконечником, таким острым, что, казалось, воздух с треском рвался от его прикосновения.

— Черная ведьма! Это твой любовник-демон дал тебе копье? Прислал из самого ада? Воображал, что ты станешь поддевать им сено, которое ешь?

Эпона немного поколебалась, изрыгая проклятия и целясь в него черным копьем. Теперь с его кончика срывался ярко-оранжевый свет, образуя устрашающие фигуры.

Николас взглянул на свой меч, очень старый, старше капитана Джареда, и злобно уставился на тварь, убившую его жену.

— Ты подлое чудовище, — произнес он голосом, мягким как ночной воздух, — но все закончится здесь. Именно мне суждено это закончить.

Он метнулся вперед, размахнувшись мечом, но Эпона взвилась в воздух, поднявшись на целых, пять футов. Он в Пейле. И его сила беспредельна. Николас тоже оторвался от пола.

— Сразись со мной, ведьма! Или хочешь ускакать от меня галопом?

Она обрушила проклятия на его голову, но Николас подлетел ближе и рассмеялся:

— Лицо твое имеет цвет только что выпавшего снега, и эти широкие белые юбки — ты смешна, ведьма!

— Ты жалкий смертный, воображающий себя всемогущим, — прорычала Эпона. — На самом же деле у тебя бока мокрые!

Николас издевательски засмеялся.

Белое одеяние Эпоны вдруг стало ярко-красным. Юбки пузырились на несуществующем ветру. Она выпрямилась, пробормотала древнее проклятие и метнула в него копье.

Николас в ответ метнул меч. Меч ударил в копье. Оба взорвались, наполнив комнату радужным искрами. Николас, протягивая руки, полетел к ней.

— Нет! — завопила она, и в ее руке возник нож. — Проклятый чародей! Ты мертв!