Селфи на балконе - Алёна Снатёнкова

— Назар!

— О, приехали.

Приехали. Только вот не на крышу, как я раньше думала, а на этаж, где было несколько дверей.

— Первая дверь справа. Иди, я чуть позже подойду. Дела.

— Какие? — на автомате спрашиваю, уже выдвигаясь к двери.

— Видела блондинку за стойкой? Ай, рассказ не для твоих детских ушей. Беги уже, Ромео в шоке будет.

Лифта увозит парня вниз, когда я без стука открываю дверь.

Первое, что бросается в глаза — белая циклорама во всю стену. Перед ней высокий стул. А рядом на столике современный ноутбук и камера. В зале минимум мебели, не считая реквизита для съемок.

Я ломаю голову, куда он исчез, а Корнеев в студию уехал?

Отлично.

Виновника моих убитых нервных клеток, я нахожу на балконе. Меня он кажется не слышал, продолжал что-то рассматривать в планшете, сок попивая из бумажного стаканчика.

Поддавшись вперед, делаю шаг к нему.

— Дань? — Зову парня, привлекая к себе внимание.

Он резко оборачивается, задевая стаканчик, который тут же падает на пол. Ничего не скажешь, эффектно Туська дала о себе знать.

— А я хотел тебя с последней пары забрать. — Вдруг говорит он, запутывая меня окончательно. — Не успел. Ты как доехала?

— Назар.

Мы оба не двигаемся с места, продолжая смотреть друг на друга. У меня от этого взгляда ком в горле образовался. Вроде ничего не изменилось, но в то же время, все как-то по-другому.

— Ты зачем ушел?

— Нат, я…

— Просто скажи, почему я, как дура бегала по квартире и места себе не находила? — Ты беспокоилась?

— Корнеев, издеваешься, что ли? Ты ушел, ничего не сказав. Ключи эти дурацкие людям не вернул. Телефон оставил дома. Конечно я беспокоилась. Истеричкой тебя называла, и не только. Весь папин лексикон вспомнила.

Чем больше говорила, тем сильнее казалось, что скоро сама в истеричку превращусь.

— Решил дать тебе время.

— На что?

Он проводит рукой по волосам, подходя к перилам.

— Подумать, Нат. Хотел, дать тебе время, чтобы ты все обдумала.

— А я думала, что ты обиделся.

— Я ж не баба… девушка, чтобы обижаться. — Всхлипываю, вспоминая такие же слова Назара.

— Дань, я ключи на автомате в руки взяла. У меня и в мыслях не было, воспользоваться ими.

— Да?

— Да. Сваливать не нужно было, тогда бы сразу все узнал.

— Дурак.

Корнеев разворачивается, и идет ко мне, прикусывая губу. Но в глазах радость. И… блин, да мне кажется, что он и не сомневался. Тогда, где логика? Чего уходить-то было?

— Согласна. Ты дурак в квадрате.

Он подошел, взяв за руку, а я растерялась. Секунду назад была на взводе, а уже стою пуская мыльные пузыри из носа. Хотелось закричать: «Хватит. Хватит превращать меня в растаявшее мороженое». Но промолчала. Потому что рот открыть не могла. Засмотрелась, как обычно.

— Надо ключи вернуть, перед тем, как Мамаевы в аэропорт уедут.

— Ты остаешься, и мне не нужно будет тебя веревкой к батарее привязывать?

Даня непросто смотрит в глаза, он мне в самую душу заглядывает.

— Еще неизвестно, кого привязывать придется. Это я, между прочим, тебя ждала.

Только вот, парень игнорирует укор в моем голосе, и прижимает меня к себе, проводя кончиками пальцев по волосам.

— Нат, первый и последний раз я тебе выбор предоставил. Серьезно. Не возникай даже. Я себе места не находил, гадая, ушла ты или осталась. Консьержа звонками доставал, спрашивая, выносил ли ежик на себе сковородки.

— А мне позвонить не додумался?

— Дурак в квадрате, да?

— Нет. — Утыкаюсь носом ему в грудь, вдыхая такой уже родной запах. — В кубе.

Руки парня гладят меня по спине.

— Никаких переездов. Одна квартира. Одна комната. Одна ванная.

— Да. — Слишком громко отвечаю ему, выдавая все свои эмоции.

— Как же давно я хотел услышать от тебя это «да». Нат, ты даже представить себе не можешь, как ты важна для меня. Вся ты. Вместе со своими колючками и чугунными сковородками. Еще утром я чувствовал, что все идет так, как надо. Но потом когда Глеб ключи привез, решил испытать удачу. Захотел дать тебе выбрать: уйти или остаться, и…

— Голубки! — голос Назара прервал Даню, и мы вместе посмотрели на это чудо в перьях.

Насчет перьев — не вру.

На спине Суханова действительно были белые крылья, которые на груди черными ремешками застегивались.

— Фото на память? — Наводит на нас объектив, тут же нажимая на кнопку. читай на к-ни-го-ед.нет

— Что за маскарад? — Даня недовольно смотрит на друга, который нас прервал.

— Купидон на стиле. — Не обращая внимания на Корнеевский тон, отвечает Назар, и мы снова в объективе.

— Ты где крылья взял? — Смеюсь, когда он поворачивается к нам спиной, показывая белые перышки.

— Там за углом магазин для взрослых. — весело смеется, когда видит, что Данька еще крепче прижимает меня к себе. — Ребят, что я там видел. Вернее, чего я там только не видел. Селфи?

Разворачивает камеру в руке, и становится рядом.

— Назар, будь другом, свали из кадра. — И вот уже мыльница в наших руках. Улыбаясь, мы прижимаемся щеками, делая звучный кадр.

— Какая локация. А вид-то какой. Книгу про вас напишу. Серьезно. Так и назову её «селфи на балконе».

Что? Мы с Корнеевым смотрим друг на друга, и забывая про Суханова, который после своих слов покидает нас, начинаем целоваться, словно день еще не наступил, а наша ночь продолжается. И она только наша. Всегда будет нашей.

— Раньше думал, что скажу эти слова только после сорока, но… — Выдыхает мне в рот, чтобы сделать еще один глубокий вдох. — Люблю тебя, Нат. Наверно, с первого взгляда полюбил.

— А я тебя. — Смущаюсь, но продолжаю смотреть прямо в глаза, не обращая внимания на покрасневшие щеки. — Полюбила в тот момент, когда увидела спящего на диване в тех самых шортах.

Что? Корнееву нравится моя пижама, я тогда буду тащиться по его шортам. Идеально же, правда?

Он снова обнимает меня, заводя в помещение.

— Значит, в загс в них пойду.

Смеемся оба, но…

— Невеста в пижаме? Я согласна.