Удали меня из памяти - Екатерина Громова

— Ты раньше не бывал в Ялте? — спросила девушка ровным голосом, стараясь не выдать волнение и сумасшедший восторг, от которого хотелось встать на четвереньки и скакать как Кирюша.

— Нет. Но всё когда-то бывает первый раз, — он повернул голову в её сторону, в глазах искрились задорные огоньки.

Алёна возмутилась. Он веселится, а она места себе не находила от его странного поведения.

— Почему так долго? Раньше рейса не было?

— Был, — спокойно ответил парень, рассматривая её волосы, забранные в объемную косу, — но тогда не было бы интриги.

— Какой интриги, Руднев? Ты с ума меня сведёшь своими выкрутасами!

— Знаешь, что я заметил, — задумчиво произнёс парень, будто не услышав последнюю реплику, — ты так часто произносишь мою фамилию. Она тебе нравится? Может, хочешь себе такую же?

Алёна оторопела. Несколько долгих секунд она вглядывалась в глубину карих глаз, ища там ответ, правильно ли она поняла сказанное. Кирилл улыбнулся.

— Ты не знаешь, как ухаживать за девушкой, не умеешь делать комплименты, скуп на признания и романтические поступки. Но хоть замуж ты можешь нормально позвать?

Кирилл пожал плечами и тяжело вздохнул, признавая, что она права.

— Я тебе больше скажу. Я и подарки выбирать не умею, оказывается.

Он приподнялся, залез в карман и достал маленький розовый футляр, Алёна с замешательством приняла коробочку, немного посомневавшись, открыла и громко рассмеялась.

— Что это, Кир?

— Кольцо.

На подушечке лежал небрежно скрученный тугой стебелёк неведомой травинки. Это великолепие венчал прикрученный сбоку симпатичный, но уже порядком увядший, белый цветочек. Посмеиваясь, Алёна взяла ювелирный предмет и надела на палец. Колечко выстояло пытку, но было размера на четыре больше нужного.

— Придётся закатать, — картинно сокрушалась девушка.

— Ну вот. Тратить деньги не могу, дабы не слышать упрёков, что опять тебя покупаю. Решил сделать сам, и опять всё не так, — Кирилл обиженно надул щеки.

— Кир, ты меня троллишь, да? — Алёна ткнула в надутую щеку пальцем. — За те две недели отыгрываешься?

— За очень долгие две недели! Прошу учесть!!! — указательный палец взлетел вверх. Его хозяин с умным видом профессора точных наук ожидал подтверждение своей неоспоримой правоты.

— Я буду его носить, мне очень нравится. Спасибо, — Алёна спрятала улыбку и приложила цветок к губам.

Сдаваться она не собиралась, извиняться тоже. Четырнадцать дней ничто по сравнению с тем, сколько пришлось ждать ей. Кирилл молча наблюдал, слегка прищурив глаза. Больше не хотелось вспоминать прошлое, выяснять отношения, обижаться, кидаться многозначительными фразами в отместку. Он чувствовал, что настал тот момент, когда нужно брать счастье в свои руки, лелеять и беречь. Пока она сидит рядом и ждёт, рада его приезду и разомлела от милого знака внимания.

— Давай серьёзно. Встань!

— Что?

— Встааань!

Кирилл встал, одернул свои белые брюки и протянул ей руку. Алёна вложила свои пальцы и, не торопясь, встала напротив, по его примеру, оправив платье. Лёгким движением он стянул резинку и распустил её косу, с нежностью пропустив через пальцы мягкие пряди. Ветер тут же подхватил волнистые локоны и принялся развлекаться, перебрасывая их в разные стороны по своему усмотрению. Кирилл улыбнулся, встал перед девушкой на одно колено и открыл голубой футляр.

— Журавлёва, ты согласна стать моей женой?

Там было кольцо. Настоящее. Изящное. Ободок из белого золота, украшенный хитрыми переплетениями и россыпью бриллиантиков. В порыве Алёна закрыла лицо руками и быстро помотала головой.

— Это нет?

Она помотала ещё раз, но медленнее.

— Это да?

Она раздвинула пальцы и посмотрела вниз через узкие щели. Набралась смелости и открыла счастливое лицо с алеющими щеками. Но ничего не ответила. Кирилл рассмеялся.

— Ну ладно, — он прокашлялся, постучал кулаком по груди и спрятал улыбку, — Люблю тебя, — прошептал он и сделал паузу, наслаждаясь блеском глаз, ставших зеленее зелёного. — Очень тебя ЛЮБЛЮ! Хочу, чтобы ты всегда была рядом, хочу засыпать и просыпаться с тобой, заправлять вместе постель, хочу готовить с тобой завтраки, обеды и ужины, мыть посуду и брызгать на тебя водой. Хочу дышать с тобой одним воздухом и целовать тебя тысячу раз в сутки. Хочу, чтобы ты родила мне детей, зеленоглазую девочку и кареглазого мальчика. Хочу утопнуть в быту и грязных подгузниках. Хочу видеть тебя любой, в шикарном вечернем платье и в домашнем халате и бигудях. Просто хочу жить, а без тебя уже никогда не смогу.

Алёна закрыла ладонью глаза, плечи содрогнулись одновременно с протяжным всхлипом.

— Теперь ты, наконец, убедилась, что я не умею делать красивые признания?

— Угу, — она вытерла слёзы и опустилась рядом с ним на колени.

— Да или нет?

— Да, — еле слышный шёпот вырвался из сдавленного слезами горла.

— Я не слышу!

— Да, — чуть громче.

— Не слыыыышу!

— Даааааааа, — прокричала она, что было мочи.

Затихший на время ветер, казалось, только и ждал этого момента, чтобы подхватить слова и разнести их по разным уголкам большого города. Поделится их счастьем со всеми, вернуться обратно и отнести на морскую глубину, спрятать так, чтобы никто никогда не смог дотронуться и сломать.

Кирилл пригладил каштановые волосы и прикоснулся к её губам трепетным поцелуем.

— Да, — повторил он, словно пробуя слово на вкус. — Моя любимая сказала да.

— Я тоже тебя люблю, Кир.

— Я знаю, — по-деловому отмахнулся он.

— Ах ты!

— Всё, пошли!

— Куда?

Ответить парень не успел. Нечто здоровое и лохматое приземлило свои лапы на плечи, отчего парень взвизгнул как девчонка и вскочил, прикрывая собой Алёну. Под истерический женский смех он рассматривал волосатое чудовище, испортившее такой прекрасный момент.

— Кирюша! — отсмеявшись, выдавила Алёна. — Ты что собрался съесть моего будущего мужа?

— Ты назвала пса моим именем??? — Кирилл брезгливо оттолкнул бестолковую морду с высунутым языком, тыкающуюся ему в ладонь. Причём этот самый язык был настолько длинным, что едва не касался песка, при каждом собачим вздохе.

— А что тебя смущает?

— Да он же … тупой! На его … хм, лице написано!

Алёна обошла суженого и присела на корточки.

— Ну не всем же быть умными, кому-то просто любимыми. Кирюша! Ко мне!

Пёс сорвался с места, но преодолеть какие-то пару метров и добраться до хозяйки оказалось не так-то просто. Передняя и задняя половины его тела жили отдельной жизнью. Сначала вперед продвигалась задница, ведомая бешено виляющим хвостом, готовым, по приказу Алёны, оторваться в любую секунду, затем уже собственно и остальная псина. Кирилл не выдержал и прыснул.