Достоин любви? - Патриция Гэфни

Но у нее по-прежнему ничего не получалось.

Ее тело судорожно изгибалось дугой, так и не достигая желанного освобождения.

— Ну же, давай, — хрипло уговаривал Себастьян.

Он поглаживал ее осторожно и легко, прислушиваясь к ее вздохам и стонам, чтобы понять, какие ласки доставляют ей наибольшее наслаждение. Рэйчел не могла заставить себя заговорить, поэтому он вынужден был спрашивать:

— Так тебе нравится? А так?

Наконец Себастьяну пришлось сдаться. Все его мышцы были напряжены и слегка дрожали, когда он вытянулся рядом с ней и поцеловал ее убитое горем, мокрое от слез лицо.

— Прости, — прошептала она, обнимая его. Улыбаясь, он повернулся на бок.

— Прости, — повторила Рэйчел. Себастьян сел, глядя на нее и задумчиво поглаживая ее живот. Она выглядела несчастной, пристыженной и разочарованной.

— Ты ведь доверяешь мне, правда? — спросил он, и она тотчас же кивнула в ответ. — Ты уверена?

— Да, я уверена.

Потянувшись за отброшенными в сторону брюками, Себастьян нащупал в кармане складной нож. Когда он открыл лезвие, Рэйчел взглянула на него расширенными, но не от страха, а от удивления, глазами. Он усмехнулся в ответ на невысказанный вопрос.

— Нет, я не собираюсь тебя убивать. Ингибиция не преступление и смертной казнью не карается.

— Так называется моя болезнь?

Он наклонился и поцеловал ее в живот.

— Ты ничем не больна.

Цветы стеной окружали их любовное гнездышко. Себастьян срезал три белые лилии у самого основания длинных тонких стеблей. Сорвав головки, он положил два цветка ей на груди, а третий, венчиком вверх, разместил между бедер. Рэйчел застенчиво улыбнулась, а он рассмеялся от радости, видя ее улыбку, потом отбросил нож и начал сгибать длинные стебли, надламывая их дюйм за дюймом сверху донизу, но не разрывая, пока у него не получились три длинных и гибких отрезка травянистого шпагата.

— Дай-ка мне свою руку.

Рэйчел выждала миг, равный одному биению сердца, потом медленно протянула ему правую руку. Обхватив ее запястье концом одного из размочаленных стеблей, Себастьян сделал и затянул петлю.

— Теперь другую.

На этот раз она медлила дольше, ее глаза затуманились сомнением.

— Ты же мне доверяешь, — напомнил ей Себастьян.

Рэйчел протянула ему вторую руку. Он сделал еще одну петлю, затянул и связал оба «наручника» при помощи третьего стебля.

— Что это ты задумал?

— Я намерен сделать тебя беспомощной. Уж больно ты стала самостоятельной, пора тебя немного окоротить.

Выпрямившись, Себастьян огляделся вокруг в поисках чего-нибудь подходящего. Слева от него торчал тонкий деревянный колышек, служивший опорой какому-то цветку с тяжелой и пышной головкой, наверное георгину. Выдернуть колышек из земли было нетрудно, гораздо сложнее оказалось вновь укрепить его в сыпучей и мягкой почве за головой Рэйчел, но он проявил завидную настойчивость и справился.

Она следила за ним в зачарованном молчании, ничего не упуская.

— Ну-ка приподнимись на минутку. — Себастьян поцеловал ее связанные запястья, потом завел ей руки за голову и перекинул соединявший их стебель через колышек.

— Ложись.

Она повиновалась, и он продолжал:

— Теперь ты поймана. Ты не можешь двигаться.

Разумеется, она могла двигаться! Один сильный рывок — и ее травяные путы разорвались бы в клочья. Но Себастьяну важен был обряд, ритуал, поэтому он перестал улыбаться и заговорил тихим, деланно угрожающим голосом:

— И не пытайся от меня улизнуть, Рэйчел, у тебя ничего не выйдет. Ты совершенно беспомощна. Ты в моей власти.

Ее светлые глаза потемнели: зрачки расширились от страха. То ли она ему поверила, то ли на лету усвоила правила игры. Как бы то ни было, его собственное возбуждение росло с каждой минутой.

Устроившись поудобнее рядом с Рэйчел, Себастьян отметил ее неровное и частое дыхание. Когда она облизнула пересохшие губы, он провел по ним большим пальцем, проник внутрь, слегка надавил на зубы и с восторгом ощутил, как беспокойно и нервно вздрагивает кончик ее языка.

Он совсем позабыл про клубнику Маккорди; ведерко обнаружилось под его сюртуком. Выбрав сверху самую крупную и сочную на вид ягоду, Себастьян откусил половину, а другую поднес ко рту Рэйчел и начал натирать ей губы, пока они не окрасились в цвет клубничного сока.

— Кусай, — приказал он.

Их взгляды, полные волнующего понимания, встретились в тот самый миг, когда ее белые зубы вонзились в истекающую соком ягоду. Приникнув к губам Рэйчел в страстном поцелуе, Себастьян одновременно прочертил остатками клубничины липкую красную линию по ее подбородку и шее. Она затаила дыхание, когда он начал обводить ягодой ее грудь, не касаясь соска, так медленно, что она застонала от нетерпения.

— В чем дело? — тихо спросил он.

— Ты же знаешь…

Себастьян сжалился над ней и смазал клубничным соком отвердевший бугорок на вершине белого, уже исполосованного красными дорожками холма. Он действовал по-прежнему не спеша, весь поглощенный упоительной игрой. Рэйчел пыталась лежать тихо и не стонать.

— Очень мило. На вид — просто вкуснятина, — деловито сообщил Себастьян, старательно, но безуспешно притворяясь равнодушным, — Так что тебе нужно, Рэйчел?

— Ты же знаешь.

— Нет, ты должна сказать.

Она не могла, поэтому ему пришлось доесть ягоду и взять следующую. Он откусил самый кончик и опять принялся за дело, раскрашивая тело Рэйчел сладким соком.

— Так чего же ты хочешь?

— Черт бы тебя побрал! — Она разразилась коротким беспомощным смехом. — Я хочу… чтобы ты… меня… поцеловал.

— Где?

Рэйчел крепко зажмурила глаза. Мышцы рук у нее напряглись, кулаки невольно сжались: она выглядела именно так, как сказал Себастьян, — беспомощной и прикованной к месту.

— Где?

— О Господи, — сказала она, обращаясь к небесам.

— Так где же? В каком месте?

— Ну ладно, поцелуй… мою грудь! — Хорошо, что она сдалась: он и сам больше не мог сдерживаться, так ему хотелось ее поцеловать. Наклонившись, Себастьян начал слизывать липкий нектар с ее разгоряченной кожи, делая долгие медленные мазки языком, обводя сначала сосок широкими, но затем все время сужающимися кругами. Он схватил его внезапно, втянул в рот, и из горла Рэйчел вырвался хриплый протяжный крик. Все ее тело натянулась, как тетива. Себастьян еще сильнее втянул ртом ее грудь. Она не могла больше выдержать. Когда он коснулся ее в самом интимном месте между ног, Рэйчел удивленно отпрянула, но тотчас же приподняла бедра и ягодицы, выгибаясь и требуя большего.