Вечно Алая - Изабель Ронин

Вероника

Ледяной ужас пронзил меня насквозь, когда я увидела пистолет, направленный мне прямо в сердце.

– Сейчас ты уже не такая смелая, да? – усмехнулась Беатрис-Роуз.

Мой взгляд метнулся к ее лицу, на котором было странное выражение дикости и безумия.

– Калеб. О господи, где он? Клянусь, если ты что-то с ним сделала…

– Что-то с ним сделала? – она скривила рот, словно я ее оскорбила.

– Где он?

– Где он? – она попыталась передразнить меня насмешливым детским голосом, а затем подошла ближе.

Я закричала от боли, когда она ударила пистолетом по моей щеке.

– Больно, правда? Ой-ой! – Я приготовилась ударить ее в ответ, но Беатрис-Роуз сделала шаг назад и покачала головой, снова направляя пистолет мне в голову. – Еще шаг, и я вышибу тебе мозги. Алая. – Ее глаза загорелись так, будто она крайне весело проводит время. – Тебя, без сомнений, смогут так назвать, когда твой мозг разлетится на кусочки, а кровь испачкает пол. Алая. Алая. Алая!

– Ты сумасшедшая.

Она застыла на месте, веселое выражение исчезло с ее лица.

– Что ты сказала? – по ее голосу я поняла, что действовать нужно очень осторожно.

– Отпусти меня. Отпусти меня, и я никому об этом не расскажу.

Она прищурилась.

– Считаешь меня глупой? Ты никогда отсюда не выйдешь.

Новая волна ужаса пробежала по моей спине. Беатрис-Роуз собиралась меня убить.

– Где Калеб?

– Не произноси его имя! Ты не заслуживаешь его. Пошла! – приказала она и с силой распахнула дверь. Громкий звук эхом прокатился по пустому дому. – Спускайся вниз по этой лестнице.

Вокруг была кромешная тьма, запах краски и скипидара ударил мне в нос. Она шла за мной, все время подталкивая вперед. Чтобы не споткнуться, я схватилась за перила, но костяшками пальцев случайно поцарапалась о грубые каменные стены.

– Я сказала вперед!

Это был мой шанс. Если Беатрис-Роуз достаточно близко ко мне, я смогу застать ее врасплох, схватить и толкнуть вниз.

Но внезапно загорелся свет. Он ослепил меня. Прежде чем я снова смогла ясно видеть, она грубо и безжалостно толкнула меня вперед, и я с криком упала на лестницу. Я успела прикрыть голову, но тут же застонала, почувствовав, как левую ногу, на которую неудачно приземлилась, пронзила острая боль. Я заметила, что пролетела всего несколько ступеней. Если бы их оказалось больше, все было бы гораздо хуже.

Раздался ее громкий смех.

В моем заднем кармане завибрировал телефон. Я должна найти способ достать его так, чтобы она не заметила. Я должна ответить или позвонить в службу спасения, но она уже спускалась ко мне с торжествующей улыбкой на лице.

– Теперь ты не так уж красива. Согласна со мной? Возможно, мне стоит порезать твое лицо, которое он так сильно любит, прежде чем я убью тебя. Тогда оно сразу ему разонравится, не так ли?

Гнев закипал во мне и поднимался к горлу, отодвигая страх на задний план. Раньше я была беспомощной. Знала, каково это, когда твои конечности и разум словно застывают от ужаса и ты можешь думать только о том, что оказался в ловушке во власти кого-то очень злого.

Но не в этот раз.

Нет, не в этот раз. Я не сдамся без боя. Я убью ее раньше, чем она успеет убить меня.

Когда осторожно села, то почувствовала, как перочинный нож впивается мне в спину. Если Беатрис-Роуз подойдет ближе, я смогу прыгнуть и ударить ее.

Но я все равно огляделась вокруг в поисках какого-либо дополнительного орудия, которое могла бы использовать, чтобы себя защитить. Было очевидно, что владельцы делают ремонт. В другой стороне комнаты была сложена какая-то мебель. Повсюду гипсокартон, балки и покрытые пластиком столы. Скорее всего, там должны лежать какие-нибудь инструменты, но они были очень далеко от меня.

– Всю свою жизнь я никогда не была достаточно хороша, – прорычала Беатрис-Роуз. – Но с Калебом все по-другому. Он заставил меня почувствовать себя красивой и важной для кого-то. С ним я была такой, какой я всегда мечтала быть. Зря ты начала с ним встречаться. Он мой. Он мой, а ты украла его у меня. Но я верну его. Он всегда возвращается ко мне.

– Но не в этот раз. Он не вернется, если ты убьешь меня.

– Ну, это мы еще посмотрим. Папочка убил Атласа, не так ли? Папуля убил Атласа, и я простила его. И Калеб простит меня так же, как я простила папочку за то, что он убил моего ручного кролика. Ты Атлас для Калеба. Ты его кролик. Понимаешь меня?

Она стояла, направив пистолет мне в голову и царапая свою руку до тех пор, пока не пошла кровь. Ее взгляд практически умолял меня о понимании.

Заставь ее говорить. Отвлеки ее внимание.

Когда она начала ходить взад и вперед, что-то бормоча при этом себе под нос, я осторожно достала из заднего кармана телефон и нажала кнопку экстренного вызова. Когда в трубке послышался тихий голос оператора, я положила телефон на пол, спрятав его за спину. Теперь они все услышат и придут на помощь.