Любовь в огне - Хизер Грэм

— Да, Летти. Я там нужнее, поверь мне.

— Доктор Маккензи?

Они обернулись на дверь и увидели стоявшую на пороге Мэри. Удивительно, как этой девушке удавалось в таких условиях выглядеть невинной гимназисткой в белоснежном воротничке!

Она давно стала правой рукой Брента. Он уже не мог без нее обходиться. Ее нельзя было даже сравнивать с другими сестрами милосердия. Она ухаживала за больными и всегда сопровождала его на обходах, делая необходимые записи. Когда он предложил ей это в первый раз, она обиделась. «Вы, наверное, думаете, доктор, что у нас тут никто читать-писать не умеет?» Она жила в госпитале исключительно из-за капитана Хендерсона. Брент как-то посоветовал ей найти себе другое занятие в жизни, но наткнулся на возмущенный отказ.

Он никак не мог примириться с мыслью о том, что эта красивая и неглупая девушка находится в столь отвратительном месте. Брент видел, что она бесцельно тратит здесь время, но ничего не мог с этим поделать.

— Что вам, Мэри?

— Вы не пройдете со мной к капитану? Похоже, это конец…

Он поднялся из-за стола. Ее преданность капитану Хендерсону удивляла. Брент терялся в догадках, что могло между ними быть. Впрочем, Хендерсона в госпитале все хвалили. На войне он не просто держался молодцом, но и снискал себе славу настоящего героя. Никогда не посылал своих солдат на верную смерть, а в опасных ситуациях всегда бывал впереди. Каждого рядового он знал по имени, каждой вдове писал лично и тратил свои деньги на все солдатские нужды. Люди шли за ним в бой не из-за страха, а из уважения. В госпитале о нем знали все, но Брент никогда ни от кого не слышал, кем ему приходится Мэри…

— Прошу прощения, Летти. Мне надо идти.

— Конечно-конечно. Мне очень жаль, Мэри, — прощебетала розовощекая хохотушка. — Эй, док, так вы подумайте над моим предложением!

— Обещаю тебе, Летти.

В коридоре он перехватил пристальный взгляд Мэри.

— Что за предложение, если не секрет? — спросила она. Он уловил в ее голосе нотки презрения. Какого черта, ей-то что за дело? Они работали в госпитале бок о бок, но Мэри всегда держала четкую дистанцию. Однажды он предложил ей провериться на вензаболевания и получил категорический отказ.

— Просто Летти абсолютно уверена в том, что ей не сможет отказать ни один мужчина.

— Ах да… А вы?

Брент строго взглянул на нее:

— Летти — моя пациентка.

— Зато я — нет. Мне вы сможете отказать?

Неожиданно для себя Брент смутился и не сразу нашелся с ответом.

— Я… я хочу дожить до конца этой войны, — наконец глухо произнес он.

Мэри усмехнулась.

— Не бойтесь, я вам и не предлагаю. Мне просто было интересно, как вы ответите… святоша!

Брент резко остановился и не очень вежливо развернул ее лицом к себе.

— Послушайте, Мэри… я вас не понимаю. У вас есть все для этой жизни. Красота, ум, неплохое воспитание. Зачем вам это нужно? Вот это все? Зачем вы себя губите? Нет, я не принял бы ваше предложение, будьте покойны. Как вы не понимаете, что до тех пор, пока вы не измените образ жизни, я вообще не приму от вас никаких предложений. Неужели вы сами хотите так жить дальше? Неужели вам не нужно ни семьи, ни детей, ни мужа, ни дома?

— Нет, это вы ничего не понимаете, доктор! — воскликнула она, оттолкнув его и сверкнув глазами, в которых было бешенство. — О каком доме вы говорите, когда идет война, когда Юг доживает свои последние дни? Вы думаете, я не читаю сводки с фронта? Не знаю, что произошло под Геттисбергом? Там сейчас все холмы завалены трупами. Эти юноши уже никогда не станут ни мужьями, ни отцами. И если кое-кто из них перед смертью и переспал со шлюхой вроде Летти, он умер потом вовсе не от сифилиса! Кто вы вообще такой, чтобы учить меня жизни?

Брент грустно вздохнул.

— Капитан Хендерсон… Я вижу, что с ним стало, и не хочу, чтобы вас постигла такая же участь. Только и всего.

Мэри тут же опустила глаза, но он успел заметить, как в них блеснули слезы. Они подошли к палате капитана, и Брент открыл дверь.

Хендерсон не мог нормально дышать. Он с жадностью заглатывал воздух, но при этом задыхался. Глаза его были закрыты, и похоже, он находился в беспамятстве. С губ срывались хриплые стоны, щеки покрылись лихорадочным румянцем, скрюченными пальцами он нервно сминал край одеяла.

Брент подошел к его постели и присел на краешек.

— Вы можете что-нибудь сделать для него, доктор?

— Я могу только дать ему еще морфина.

— Но у нас же его почти не осталось… — встревоженно спросила она, опасаясь, видимо, что он передумает.

— А что вы предлагаете, черт возьми? Я дам ему морфина. Скоро обещали подвезти еще.

Он поднялся и направился было к двери, но она догнала его и схватила за руку.

— Спасибо вам… я в долгу перед вами.

Брент зло нахмурился.

— В долгу? — тоном, исполненным пренебрежения, спросил он.

— Да-да, в долгу! Думайте себе что хотите, самодовольный осел!

Брент и сам не знал, что за демон овладел им. Он с досадой высвободил руку.

— Отлично, мисс Мэри! Ловлю вас на слове! Возможно, я вовсе не такой святоша, каким показался вам вначале, имейте это в виду! Возможно, я готов рискнуть! Мне хочется, чтобы вы расплатились со мной прямо сейчас, но я не стану оскорблять ваши чувства. Нам еще нужно похоронить капитана. Но после похорон… будьте любезны, не забудьте о своем обещании!

Она лишь молча смотрела на него, очевидно, пытаясь испепелить взглядом.

— Итак, Мэри, вы не забудете?

— Нет, я не забуду, чтоб вы провалились! — прошипела она.

— Отлично.

И Брент быстро вышел из палаты.

Капитан умер около полуночи. Мэри коснулась напоследок его обезображенного страшной болезнью лица, потом накрыла простыней. Брент не мог остаться равнодушным к ее душевной боли.

— Мои соболезнования, мисс Мэри. Мне очень жаль, что так вышло.

Она подняла на него полные слез глаза.

— Я рада, что его страдания закончились.

— Клянусь, я ничем не мог ему помочь.

— Я знаю.

— Не буду вам мешать.

Он вышел в коридор и, плотно прикрыв за собой дверь, оперся о нее плечом. Хендерсон умер ужасной смертью. Он не заслужил такого конца. Брент слышал за дверью стенания молодой красивой женщины, и сердце его сжималось. Но когда желание вернуться и утешить ее стало почти нестерпимым, Брент удержался и быстро ушел в противоположное крыло госпиталя. Разыскав главного санитара, он распорядился насчет гроба для капитана Хендерсона.

Затем вернулся в свой кабинет, где вновь углубился в чтение фронтовых сводок. Уже под утро он вернулся в палату Хендерсона. Мэри все еще была там. Слезы на ее лице уже высохли.