Змей-искуситель - Дебора Смит

Я сидела с Бэби в большом кресле-качалке на зад-ней веранде, обнимая ее, защищая от холодного вечернего воздуха. Я укрыла нас обеих теплым пледом с яблоками на кайме. Она уткнулась лбом мне в шею, и я укачивала ее, целовала темные волосы.

— Скажи мне еще раз, кто я такая, — тихонько попросила она.

— Ты Шестая Хаш Макгиллен и Вторая Хаш Макгиллен Тэкери, — прошептала я. — Поэтому ты особенная, а только это и важно.

— Ты уверена?

— Да, дорогая, я совершенно уверена. Люди рождаются для того, чтобы стать тем, кем им хочется. Все зависит от того, как ты расскажешь свою историю.

Мы услышали шаги. Я спустила Бэби на пол, и она пробежала по дому к парадной двери. Я с тревогой последовала за ней. Увидев Логана и Люсиль, Бэби замерла. Логан посмотрел на нее покрасневшими глазами.

— Как поживает моя детка после разговора с тетей Хаш?

— Я по-прежнему осталась Шестой Хаш Макгиллен, папочка!

— Совершенно с этим согласен.

— Но я еще и Тэкери. И мне не нужно менять фамилию. Фамилии — это всего лишь черенок на яблоке. Они держат нас на семейном дереве, только и всего.

— Все правильно, Бэби. В этом все дело. Согласен. Ты Хаш Макгиллен. Ты моя Бэби Хаш.

— И я согласна, что Дэвис будет моим старшим братом.

— Правильно. Это просто здорово.

— Он прислал мне это сердце со специальной почтой. — Бэби показала Логану маленький золотой медальон в форме сердца. — И еще Дэвис звонил мне по телефону и сказал, как рад тому, что я его сестра.

— Я тоже очень рад. Хорошо иметь такого брата.

— А ты уверен, что все еще хочешь быть моим папой?

— Совершенно уверен, мисс. Я хочу им остаться навсегда.

— Здорово! — Бэби бросилась к Логану на шею, он поднял ее, закружил и прижал к себе. Продолжая обнимать Логана за шею, девочка протянула руку, чтобы коснуться мокрой щеки Люсиль.

— Пчелка Люси! Ты же агент секретной службы! Ты никогда не плачешь!

— Я больше не агент секретной службы. Меня отпустили на волю.

Бэби погрустнела.

— Ты плачешь потому, что я поеду познакомиться с Эбби? Потому что ты знаешь, что она моя мама?

— Я плачу не потому, что у тебя есть мама. Я думаю, это замечательно, что ты познакомишься с мамой и узнаешь ее получше.

— Но потом я сразу же вернусь домой вместе с папочкой.

— Конечно.

— Тетя Хаш говорит, что у человека может быть не одна мама, а несколько.

— Она права.

— Так что здесь мне тоже нужна мама. — Бэби шмыгнула носом. — Хочешь ею быть?

— Да! О, Бэби, конечно, хочу. Это такая честь для меня…

— Хорошо. — Бэби положила ладонь на голову Люси, словно благословляя. — Ты будешь моя мама номер один.

Из глаз Люсиль снова потекли слезы. Логан крепко обнял ее, а она сначала стояла рядом с ним по стойке «смирно», но потом обхватила его и прижала их с Бэби к себе.

Я вытерла слезы и вышла на заднюю веранду, оставив их одних. Я посмотрела на старый сад, спящий всю зиму, и увидела силуэт Большой Леди. Она прошептала мне: «Видишь, какие прочные корни ты пустила и как эти деревья крепко держатся друг за друга».

Я кивнула. Конечно, когда Бэби вырастет, она станет задавать новые вопросы, в том числе очень неприятные, но с ней все будет в порядке. С ней все будет хорошо, потому что я посадила ее в ту землю, которой она принадлежит. Если бы только Дэвис мог чувствовать себя так же!

И Якобек…

Запел мой сотовый телефон, забытый в одном из горшков с цветами среди золотистых рождественских шишек. Я неторопливо взяла его, поднесла к уху и прислонилась к перилам — усталая старая женщина всего лишь сорока лет.

— Алло?

— Мать!

Мрачный голос моего сына заставил меня выпрямиться и снова почувствовать себя молодой.

— Дэвис! Я так рада, что ты позвонил…

— Я звоню из-за Якобека, — сказал он.

Когда я в тот вечер приехала в больницу в Бетседе, Якобек уже лежал в послеоперационной палате. У него было пробито легкое, он потерял много крови из двух артерий, перерезанных ножом. «Ему повезло, что он остался в живых», — сказали врачи после операции.

— Живой, — прошептала я, прислонившись к стене. — Живой…

Агенты секретной службы охраняли все входы в это крыло. Я добралась до отделения интенсивной терапии, но мне не разрешили его увидеть.

— У нас есть приказ миссис Джекобс никого к нему не пускать, — вежливо, но твердо сказали мне.

Эдвина. Ал улетел в Китай вести очередные переговоры, так что Эдвина управляла ситуацией и сидела около Якобека в палате вместе с несколькими родственниками со стороны Ала и священником. Услышав о священнике, я едва не упала, но потом вздохнула с облегчением, узнав, что это всего лишь друг семьи и молится он о скорейшем выздоровлении Якобека.

Я прошла по коридору в поисках питьевого фонтанчика и, повернув за угол, столкнулась с Дэвисом. Мы печально посмотрели друг на друга — мать на сына, сын на мать.

— Он поправится, вот увидишь, — сказал Дэвис. — И я этому очень рад.

— Хорошо. А ты сам как?

— У меня есть вопрос. Когда ты повредила руку и отец отвез тебя в больницу, это на самом деле был несчастный случай?

— О, Дэвис!

Он закрыл глаза, выдохнул, потом открыл их снова, и я почувствовала, что он изменился. В его глазах появилась непривычная твердость. У меня по спине пробежала дрожь. Я видела, что мой сын становится совершенно взрослым мужчиной, что он готов радоваться за других и принимать разочарования.

— Все говорят, что полковник — герой.

— Я тоже так считаю.

— Но никто не понимает, почему он на это пошел. Ему незачем было рисковать своей жизнью ради того, чтобы уговорить сдаться совершенно незнакомого человека.

— Думаю, он просто не мог поступить иначе. Якобек инстинктивно чувствует добро и зло. Не смотри на меня так, пожалуйста. Я знаю, сейчас не модно утверждать, что в мире существует дьявол, но он есть. И Якобек чувствует его. Он видел, что этот бедный психопат никому не угрожает, что в нем нет ничего дьявольского. Если Якобек во что и верит, так это в справедливость. Не было ничего справедливого в том, чтобы позволить вооруженной охране застрелить сумасшедшего.