Mания - Эмма Джеральд

— Ах, он уже и твой сын! Запомни, Дэниел был, есть, и будет моим сыном. Я его родила. Я ночами не спа… — Джим не дал ей договорить, закрыв ее рот поцелуем.

— Я рад, что ты меня не послушалась. — в темноте его глаза блестели от радости, а игривая улыбка обнажала белоснежные зубы.

— Извини, что не всегда выполняю то, что мне велено.

— Девочка моя, умница! — он обнял ее, зарывшись носом в воздушное облако ее волос.

— Ах. — громко выдохнула Леона, когда Джим резко опрокинул ее на матрас, и отбросил в сторону простынь, которой она прикрывалась.

Она заливисто смеялась, поджимая ноги, но он быстро их раздвинул, пристраиваясь меж ее влажных бедер.

— Джим, мы же только что…

— А ты что не помнишь, на что я способен? Так я сейчас напомню. Держись, Лея. Я узнал, что оказывается у меня есть сын, и сейчас намерен наказать тебя за позднее признание. — он сглотнул, и припал к ее груди, плавно спускаясь вниз.

Кажется, это зависимость. И они никогда не перестанут желать друг друга.

***

А утром, выспавшийся карапуз, не услышав маминого голоса, пошел искать ее сам. Его ножки звонко стучали по полу, в тихой квартире. Дойдя до комнаты Леоны, он вдруг неожиданно наткнулся на препятствие в виде запертой двери. Дэнни открыл дверь и с размаху прыгнул в родительскую постель. Ребенок в доме — это отличный будильник. Леона распахнула глаза, и сын тут же налетел на нее с объятиями. Она быстро оглядела Джима и все вокруг, вроде все прилично и прикрыто, и Дэнни, кажется не удивлен, почему они вместе в одной постели. Леона усадила сына напротив них, собираясь рассказать важную информацию.

— Дэниел, послушай. Это твой папа.

Он перевел взгляд на Джима.

— Но у меня нет папы.

— Теперь есть. — уверенно сказал Джим.

Дэнни вдумчиво смотрел на него еще несколько секунд, а потом бросился к нему на руки.

— Папа! — восторженно заверещал он.

Они крепко обняли друг друга, и Леона не могла сдержать слез. Джим повернул голову, и потянулся к ней за поцелуем.

***

Спустя несколько дней вернувшись с работы, Леона застала своих любимых мальчиков дома. Поцеловав обоих, она почувствовала исходящую от Джима тревогу. Она догадалась, что он что-то хотел ей сказать. Возможно, он уезжал. И она бы задумалась над этим всерьез, если бы не его странная идиотская улыбка, не сползающая с его лица с тех пор, как она пришла домой.

Джим взял сына на руки, и загадочно глядя на Леону, прошептал ему на ушко.

— Когда я достану небольшую коробочку, скажи маме, чтобы она ответила мне «да». Договорились? — Дэнни кивнул головой.

Пока они шептались, Леона терпеливо ждала своей очереди.

— Лея, мы с тобой знакомы давно. Между нами было всякое, и я тебя обижал, и ты уходила. Но теперь мы наконец вместе. Все обиды забыты и оставлены в прошлом. У нас даже есть ребенок, которому уже три года. — Джим посмотрел на сына, удивляясь, как быстро летит время. — Поэтому, мисс Леона Хирш, хватит нам с тобой уже жить порознь. Ты — моя судьба. Выходи за меня.

Джим достал из внутреннего кармана пиджака синюю бархатную коробочку, а в ней великолепное платиновое кольцо с крупным бриллиантом.

Леона потрясенно приоткрыла рот, и не моргая смотрела на Джима.

— Мама, скажи «да». — как условились произнес Дэнни.

— Скажи «да», любимая. — улыбался Джим.

— Скажи «да». Скажи «да». — не переставая, галдел сын. — Тебе что, сложно?

— Действительно. Сложно что ли? — вторил Джим сыну.

Вот сразу видно, что они родственники. Только один скажет что-нибудь, другой тут же подхватывал. Леона молча улыбалась, глядя на них обоих, выжидая нужный момент, и Джим начал мрачнеть. Но это напрасно.

— Ну, я не могу противостоять вам обоим. — взгляд Джима приобретал знакомый блеск. — Да! Я согласна.

— Ураааааааа! — кричал Дэнни, разведя руки в стороны.

Он обнял обоих родителей, столкнув их лбами, и Джим поцеловал Леону первым нежным поцелуем в ее новом статусе невесты.

***

Леона вздохнула и оторвалась от захватывающего сюжета книги. Снаружи беседки раздавался пронзительный восторженный визг ее сына, и хотя она не могла видеть его или Джима, расплылась в широкой улыбке. Дэнни проказничал неподалеку вместе с отцом. Леона спокойно сидела в беседке, и думала, что в плане изобретательности, чем увлечь ребенка, Джиму нет равных. Он был мега заботливым родителем, еще похлеще, чем она. Она и представить не могла, что из него выйдет такой замечательный отец.

Узнав, что Дэнни его сын, Джим был готов круглые сутки проводить в его обществе. Ему было интересно узнавать сына, чем он живет, и что его увлекает. Серьезные увлечения Дэнни были еще впереди, но уже сейчас можно было сказать, что он вырастет очень умным человеком, унаследовав от обоих родителей любовь к чтению.

— Давай-ка покричим мамочке, чтобы она вышла к нам. — сказал Джим сыну.

О, этот голос, волнующий Леону и днем, и ночью, пробуждающий в ней желание. Его она была готова слушать бесконечно! Она задумалась, вспомнив фантастические отрывки прошлой ночи, от которых даже сейчас становилось жарко. Вернувшись в реальность, Леона снова прислушалась к своим мальчикам, они что-то говорили, а потом вместе весело рассмеялись. Это был самый лучший звук на свете, слышать, что твои близкие счастливы.

— Ма-ма! — закричал пронзительно Дэнни.

— Мама. — в полголоса повторил Джим, и сын радостно завизжал.

— Ма-ма!

— Мама.

На перебой кричали ее мальчишки, и Леона больше не могла оставаться на месте, она выглянула из беседки, чтобы тайком посмотреть на них.

Джим кружил сына снова и снова, делая его визг еще восторженнее, затем подбросил высоко в воздух и поймал. Дэниел завизжал так громко, что его крик эхом отразился в ушах Леоны. Она вышла из своего укрытия и с улыбкой направилась к ним.

— А вот и мамочка. Смотри Дэнни.

Сын начал извиваться на руках, желая освободиться от крепких отцовских объятий, и Джим отпустил его на землю.

Дэнни побежал к маме, радостно смеясь. Наклонившись, Леона обняла своего храброго мальчика, и поцеловала в щеку, а затем в лоб, вдохнув аромат его волос. Ох, он пах так хорошо. Этот родной запах, не мог сравниться ни с чем. Проявив любовь к маме, он вновь вернулся к папе.

— Еще! — кричал Дэнни, пока снова не оказался в руках Джима.

Он подчинился детской воле, и сердце Леоны едва не выпрыгнуло из груди, когда Джим подкинул Дэнни еще выше прежнего.

— Джим, аккуратнее.

Он ловко поймал