Во власти наслаждения - Элоиза Джеймс

Проведя в седле четыре тяжелых дня, Алекс наконец разыскал своего брата. До загородного дома Брэддона Четвина он добрался за два дня, но здесь, к своему великому неудовольствию, узнал, что «молодой хозяин два дня как уехал». Алекс, похлопывая по бедру перчатками, с невольным гневным высокомерием разглядывал стоявшего перед ним растерянного дворецкого.

— Что значит, ты не уверен, куда они уехали? Или ты это знаешь, или нет. Если не знаешь, так и скажи!

— Я хотел сказать, — смиренно произнес Требл, — что его милость выражали намерение поехать в Бат. И конечно, ваш брат, милорд, сопровождал его милость. Но вся компания вполне могла остановиться в Синглтон-Мэнор, это поместье графа Слэслоу в Кенте.

— Компания, — сердито повторил Апекс. — Что это, летнее гулянье? И с ними поехали женщины?

Требл, опустив глаза, смотрел себе под ноги, на мраморный пол. Он поднял глаза только затем, чтобы сказать:

— Я неточно выразился, милорд. Группа состояла из графа Слэслоу и вашего брата. И, — почти шепотом закончил он, — еще из знакомой лорда Фоукса, молодой особы женского пола, милорд.

Теперь замолчал Алекс. «Особа женского пола» могла означать лишь одно: Патрик перевозил предмет своей страсти из одного охотничьего угодья в другое. В этом не было ничего нового. Кроме того, это означало, что Патрик оставил беременную Шарлотту одну, чтобы самому развлекаться с любовницей. Требл задрожал от страха, заметив, как лицо графа становится все более мрачным и угрожающим.

— Эта… особа приехала вместе с моим братом?

— Да, милорд. — И когда Алекс уставился на него сверлящим пристальным взглядом, Требл смущенно добавил: — Молодая женщина приехала вскоре после приезда хозяина и вашего брата из Лондона. То есть, я полагаю, они договорились в Лондоне, а молодой… э… леди потребовалось несколько дней, чтобы собраться.

Она путешествует с огромным количеством одежды, подчеркнул Требл. Слугам пришлось несколько часов снимать сундуки с крыши кареты. По его мнению, это было труднее, чем принимать герцогиню. Девица приехала без собственного постельного белья (как это делают благородные особы), зато привезла сорок восемь шляп, и каждую — в отдельной коробке.

Алекс коротко поблагодарил его и спустился с мраморных ступеней. От облаков, освещенных заходящим солнцем, небо над его головой приобретало ярко-оранжевый цвет; Алекс смотрел на него невидящим взглядом. Им начало овладевать странное чувство беспокойства. Неужели Патрику так быстро надоела Шарлотта? Он сам обладал ею почти три месяца, с гневом думал Алекс, и был глубоко убежден, что был бы счастлив обладать ею еще три — черт! — еще тридцать лет.

Возможно, Шарлотта прервала их отношения. Возможно, она на самом деле любила его, Алекса, и уступила Патрику только потому, что он был ее первым мужчиной. Алекс показался смешным самому себе. О чем он думает? Она спала с его братом ради прошлого? Из-за ностальгии?

Жестокая правда заключалась в том, что он уехал, когда у Шарлотты были месячные, а вернувшись, застал ее беременной. И больше ничто не имело значения — только эти два факта.

Он не ответил Треблу, крикнувшему вслед, не желает ли он провести ночь в Селфридж-Мэнор. Меньше всего ему хотелось спать там, где побывал его брат. Алекс вскочил в седло. Он кивнул сидевшему на лошади слуге, который держал повод его Буцефала:

— Я еду в «Лисицу и ключи», Гарри. А ты выгуляй Буцефала. День был длинный.

Два дня спустя, около девяти часов вечера, Алекс прискакал в Синглтон-Мэнор, одно из загородных поместий Брэддона Четвина. Он быстрым взглядом окинул фасад длинного каменного здания и остался доволен: наконец-то он поймал их! От яркого света, лившегося из окон, светлосерые камни стен казались темнее. Брэддон должен был находиться в своей резиденции.

Алекс бросил поводья Буцефала склонившемуся лакею и спросил у дворецкого, открывшего высокую массивную дверь:

— Где он?

— Большая честь видеть вас снова, милорд, — спокойно ответил Ворсет, дворецкий Брэддона. Он считал себя слишком старым, чтобы его могли испугать молодые повесы вроде этого. — Хозяина и лорда Фоукса вы найдете в библиотеке.

Алекс попытался изобразить на своем суровом лице улыбку.

— Я рад, что ты еще на ногах, Ворсет.

Ворсет не сердился на буйных близнецов, когда они много лет назад, еще в школьные годы, приезжали к Брэд-дону. Именно они втягивали Брэддона в самые неприятные истории, о чем Ворсет знал, но никогда не доносил на «их родителям Брэддона.

Он ответил легким кивком и полным доброты взглядом. Как и всем в Англии, ему было кое-что известно о семейных проблемах Александра Фоукса.

— Библиотека направо, милорд, — тихо сказал он, показывая Алексу путь.

Алекс шел за старым дворецким по хорошо знакомому широкому коридору, ведущему в библиотеку. Господи, уже лет десять он не бывал в этом доме. После смерти матери их с Патриком отправляли на каникулы к любому, кто только оказывался под рукой. Они носились по дому Брэддона, как дикие кабанята, случайно оказавшиеся в человеческом жилище.

Ворсет распахнул дверь библиотеки без доклада — знак того, что Алекс близок семье. Дворецкий ушел, а Алекс остановился на пороге. В облицованном мрамором камине пылал яркий огонь, согревая холодный весенний воздух. Сквозняк из каминной трубы колыхал пламя свечей. Брэддон Четвин с мрачным видом читал что-то похожее на бюллетень коневодства. Перед камином, удобно устроившись на канапе, сидел брат Алекса. На мгновение Алекс забыл свой гнев и даже обрадовался, что видит Патрика. Его близнец — это одно с ним целое, внезапно вспомнил он. И как бы ни ненавидел он брата, он будет в отчаянии, если с тем что-либо случится. Патрик похудел, а его кожа под индийским солнцем покрылась темно-коричневым загаром. Он что-то нашептывал на ухо хорошенькой рыжеволосой девице, тихонько смеявшейся его глупостям.