На перекрестке дорог - Наталья Алексеевна Добровольская

Этот первый знаменитый выпуск останется навсегда в памяти потомков как "пушкинский", но сам Саша еще не знает о своей славе и ведет себя как обычный мальчишка- хулиганит, дружит, мечтает, даже влюбляется впервые. Вся его жизнь впереди, и Наталье очень хотелось как-то в нее вмешаться, предотвратить ту страшную дуэль, которая его погубила. Но поверит ли он сейчас в эти предупреждения - не известно, но возможно, что-то в его память и западет, надо пробовать.

Эти мысли были вызваны приготовлениями к маскараду - Наталья хотела предстать перед лицейскими в облике цыганки-гадалки. Ей-то они поверят больше, да и так проще попасть на территорию Екатерининского дворца - все-таки царская резиденция и ее должны как-то охранять.

Поэтому она с Варварой, прямо в карете, достала самые цветастые палантины и сшила их на тонкую нитку в широкую юбку. Так же собирается простая кофта со свободным вырезом. Сверху будут различные бусы, цепочки, монисты, которых уже много собралось. На голову цветная шаль - и вуаля- перед нами не провинциальная барыня и ее товарка, а цыганки из табора. А для Миши сшили просто два палантина, оставив место для головы, получилось такое цветастое пончо- сойдет для цыгана. Эти нехитрые действия развеселили всех, даже Катюша и Никита давали советы.

Так в этих приготовлениях и подъехали к Гатчине. К сожалению, станция далеко отстояла от знаменитого Большого Гатчинского дворца, построенного по велению Екатерины II для своего фаворита графа Григория Орлова, и который был любимым местом обитания Павла I. Возможно позже, если будет такая возможность, можно будет прогуляться по прекрасным паркам Гатчины, как это делали в будущем, а сейчас все отдыхают и ждут сменных лошадей.

Станция переполнена - все-таки близость столицы сказывается, кругом одни мужчины. Вот группа военных играет с азартом в карты, а вот за другим столом какие-то важные чиновники обмывают чье-то повышение по службе. Кругом гам, шум, крики. Путешественникам становится неуютно, и они все вместе от греха подальше быстро скрываются в комнате, отставляя верного Никиту в карете караулить вещи. Вспоминается столкновение с Воронихиным и нападение разбойников, на всякий случай Миша вооружается пистолетом и шокером, а Катюша подставляет под дверь стул, чтобы он своим шумом предупредил о нежданных посетителях. Но, ко всеобщему облегчению, ожидание недолгое - смотритель, поощренный небольшой денежкой, сообщил, что можно ехать дальше.

И вот она - София, любимое Царское село. Станция совсем недалеко от парка, Катя и Никита остаются здесь, караулить карету, а Наталья с Варварой и Мишей, которым также не терпелось посмотреть на Сашеньку Пушкина, как выразилась Варвара, идут по парку. Знаменитый Екатерининский дворец с его толпами китайских туристов, стоявших в будущем в знаменитую Янтарную комнату со всеми удобствами- стульчиками и зонтами, остается где-то в стороне.

К всеобщему удивлению, никто путникам не препятствует, поэтому они двигаются вполне свободно. Миша и Варвара забавны в роли цыган, только гитары не хватает в руках, но ее заменяет бубен и трещотка. И вот Наталья начинает потихоньку напевать песню "Гадалка" из фильма «Ах, водевиль, водевиль...», которую написал Леонид Дербенев на музыку Максима Дунаевского, которую все знают по первым строчкам:

Ежедневно меняется мода,

Но, покуда cтоит белый свет,

У цыганки со старой колодой,

Хоть один, да найдется клиент

В ожиданьи чудес невозможных

Постучится хоть кто-нибудь к ней

И раскинет она и разложит

Благородных своих королей.

Припев: Ну, что сказать, ну, что сказать,

Устроены так люди,

Желают знать, желают знать,

Желают знать что будет.

Но вот Миша, шедший впереди, остановился и сделал знак, чтобы все тихо подошли к нему. И, о чудо - на полянке под деревом сидел сам Пушкин и, читая какую-то книжку, грыз травинку. Не узнать эти кудряшки и смуглый профиль просто невозможно, и все, замерев, затаили дыхание и просто любовались им. Но тут и попаданцев, и самого Сашу вспугнул чей-то крик:

- Эй, Пушкин! Француз (это лицейское прозвище Саши), ты где?

И на полянку выскочил плотненький мальчик с очень знакомым лицом. Да это же "друг Жано", Ванечка Пущин, ближайший друг Александра. Вот и выход попаданцев, надо подойти к мальчикам, пока они не убежали. И запев чуть погромче, наши путешественники всей гурьбой вышли на полянку. Друзья стоят чуть в сторонке, а Наталья подходит ближе:

- Ах, какие молоденькие да хорошенькие господа! А позолотите ручку цыганке, она вам все расскажет да предскажет!

И пока оторопелые юноши еще не пришли в себя, она взяла руку Ивана Пущина:

- Ну что, друг Жано! Сейчас все про тебя расскажу.

Мальчик удивлено посмотрел на «цыганку-попаданку».

- Да, Иван, не удивляйся, я все про тебя знаю. Друг ты верный и преданный, муж ученый будешь, писатель хороший. Но запомни дату: 14 декабря 1825 года. В этот день постарайся уехать из Петербурга и Кюхельбекера, Кюхлю, об этом же предупреди. И ради Бога, не всегда верь всем своим знакомым, иначе в беду большую попадешь, в Сибири окажешься. Эти же слова и Вильгельму передай!

Пока Ваня переваривает предсказание, Наталья подходит ближе к Пушкину и берет смуглую руку Саши с длинными сухими пальцами, и дрожь пробирает ее тело! Неужели она в самом деле держит за руку "наше все"! Да за одно это надо сказать спасибо тому счастливому случаю, что перенес ее в прошлое. Но молчание затягивается, мальчик удивленно смотрит на женщину. Наталья берет себя в руки и начинает:

- Что Вам сказать, Александр Сергеевич (ну не может учительница ему говорить "ты", хотя к Пущину обращалась именно так)! Вы станете великим пиитом (так тогда произносилось это слово), слух о вас пройдет по всей Руси великой ( тут она почти дословно повторяет строчки самого Пушкина из стихотворения "Памятник"). Вы станете мужем самой прекрасной женщины, у вас будет 4 детей ( Ваня начинает хихикать). У вас будет много дуэлей, которые останутся без последствий, вы дважды подвергнется ссылке, но проживете долго, если на 37-м году возраста не случится с вами беды от белой лошади, или белой головы, или белого человека, которых и должны вы о опасаться. И умоляю вас, не