Шлейф сандала - Анна (Нюша) Порохня

Он присел рядом с Нино и сестра сразу шепнула ему на ухо:

- Генеральская дочь в княгини метит. И Хатуне нашей она, похоже, нравится. Точно женят тебя!

- Не дождешься, - шепнул ей в ответ Давид. – Скорее ты отправишься в холодную крепость к седовласому джигиту из древнего рода.

- Прекрати! – Нино вскинула на него большие испуганные глаза. – Ты специально пугаешь меня!

- Уверен, что старая Кэто уже занимается поиском мужа для тебя. – Давид шутливо поиграл бровями. – Среди своих ровесников. В этом возрасте мужчины уже полны мудрости, как правило, богаты и опытны… Тебе повезло.

- Ах ты… – возмущенно выдохнула Нино, но ее глаза тут же хитро блеснули. – Ну, ничего, посмотрим, как ты запоешь, когда все наши родственники станут настаивать на твоей женитьбе на незаконнорожденной дочери графа Загорского! Как только он найдет ее, девица станет самой желанной невестой в обществе!

- Ты это о чем? – князь медленно повернулся к сестре. – Какая еще незаконнорожденная?!

- А это ты у бабули спроси! – Нино поднялась и подошла к Софье. – Пойдем в нашу оранжерею. Там расцвел очень необычный цветок!

Давид провел девушек хмурым взглядом, а потом посмотрел на госпожу Хатуну. И что же вы затеяли, старые интриганки?

Глава 59

Домой я вернулась в приподнятом настроении, несмотря на некоторые не особо приятные для меня моменты нашего с госпожой Эристави разговора. Чем быстрее я приму правила этого мира, тем легче мне будет в будущем. А вот такие друзья, как бабушка князя, точно не помешают. К ней можно будет обратиться за помощью. Все-таки мы связаны одной тайной и одним миром.

- Еленочка Федоровна, я уж заждался…

Я повернулась на тоскливый Прошкин голос и увидела мальчишку, который сидел на старой бочке у забора.

- Случилось чего? – я моментально насторожилась. У нас постоянно что-то происходило, поэтому нужно было быть готовой ко всему.

- Нет. Мы ведь к дому Жлобиных собирались, - напомнил мне Прошка. – Чтоб узнать о Минодорке-то… Поди, ее уж замуж отдали и перекрестились, что кормить больше не придется… И жалко мне ее чево-то…

Точно! Как я могла забыть! Нужно пойти к Минодоре и разведать обстановку.

- Стемнеет и пойдем. Не по свету же нам идти, - я поманила его к себе. – Клиенты были?

- Были, - важно ответил мальчишка, подходя ко мне. – Тимофей Яковлевич пару бород поправил, а остальным сказал, чтобы завтра приходили. У Стрижа они красоту наводить хотят, хоть кол им на голове теши!

- Это правильно. Нечего браться за то, чего не умеешь, - похвалила я их за рассудительность. – Беги в парикмахерскую, если кто явится, позовешь.

Сама же я отправилась на кухню заниматься монардой.

Когда на московские улицы опустились вечерние сумерки, мы с Прохором отправились к дому купца Жлобина. Подкравшись к окну Минодоры, я приказала ему стоять на шухере, а сама полезла вверх, к открытым створкам.

Если честно, я ожидала увидеть все что угодно. Начиная от убитой горем подруги до какой-нибудь няньки, приставленной к ней, но точно не такого…

Минодора сидела за туалетным столиком, расчесывала волосы и мечтательно смотрела куда-то в потолок. На ее пухлых щечках играл румянец, грудь высоко вздымалась, и все говорило о том, что девушка приятно взволнована. Неужели Павлуша все-таки к душе пришелся?

- Минодора! – позвала я ее, вцепившись в подоконник. – Это я, Елена!

Затуманившийся от мечтаний взгляд девушки сфокусировался на мне. Она вскочила со стула и бросилась к окну.

- Елена! Как хорошо, что ты пришла!

- У тебя все в порядке? – спросила я, но могла бы и не спрашивать:. у горюющих о своей доле девиц таких счастливых лиц не бывает.

- Ты не представляешь, что произошло! – горячо зашептала она, одной рукой втаскивая меня в комнату. – Господь обратил внимание на мои мольбы! Пожалел рабу свою Минодорушку!

- Ты это о чем? – я потерла плечо, которое чуть не вылетело из сустава. Дури и силушки у Минодоры было хоть отбавляй.

- Помнишь сыщика, которого князь увез? – девушка покраснела.

- Жариков? – уточнила я. – И что?

- Влюблен он в меня. А я словно бы и сама воспылала взаимностью… - она смущенно подняла глаза. – Руки моей просил… Поцелуями соблазнял. Ой, подстрелил лебедь белую!

- Вот так дела… - сказать, что я удивилась, значит, ничего не сказать. – Когда он влюбиться успел?

- Наверное, когда я его кулаком приложила, – Минодора кокетливо взмахнула ресницами. – У меня ведь рука тяжелая… Может, мозги-то ему и повернуло к любви. Тут главное, в какое место попасть. Вот я и попала… В любовное.

Сначала я немного напряглась, ведь этот человек разыскивал меня. Но потом мне в голову пришла мысль, что ведь не зря люди говорят, что: «Держи друзей близко, а врагов еще ближе».

В нашем времени это выражение немного переиначили, и Махмуд иногда повторял его как тост:

«Дэржи друзэй близко, врагов эщё ближе, а жэнщину вообще из-под надзора нэ выпускай!»

- Я рада за тебя, но что скажет твой отец? – мне было тяжело представить, как отреагирует купец на такого претендента на руку его горячо любимой дочери.

- А я положусь на мужское плечо. Пускай докажет, что я по зубам ему, - вдруг заявила Минодора, горделиво поведя белым плечом. – Мужик, он ведь с характером должен быть. Зачем мне кисель, ежели я сама волю имею?

И возразить же нечего!

- А как же украшения твои? – напомнила я подруге, на что она ответила:

- Пускай шкатулка пока у тебя побудет. Мало ли, куда жизнь повернет.

Да уж, жизнь была действительно штукой непредсказуемой, что она мне и доказала в который раз. Прямо на следующий день.

Машутка проснулась с кашлем и температурой. Она была вялой, ее щечки горели и, оставив ее на Прасковью, мы с Акулиной пошли на рынок за редькой. С медом она прекрасно помогает при кашле. Еще я собиралась зайти в аптеку, чтобы Никита Мартынович дал мне какое-нибудь средство от жара.

Пока Акулина выбирала редьку на овощных рядах, я подошла к лавке молочника. Горячее молоко с кусочком масла тоже могло помочь при кашле.

- Это Стриж! Она! Слышали, какие разговоры о ней