Снова с тобой - Кэтрин Смит

Спустя час после того, как тело Харкера увезли, и Норт лично убедился, что бандит мертв, они с Брамом устроились в кабинете. Норт пил виски, Брам — кофе.

— Тебе это как, ничего? — спросил Норт, приподняв стакан.

Брам покачал головой и сразу отвел взгляд от стакана.

— Мне все равно, но спасибо, что побеспокоился.

Еще бы Норту не беспокоиться. Брам все-таки его брат.

Как ни хотелось расслабиться с виски, это не стоило душевного равновесия Брама. Тот больше не пил. Не мог себе позволить. Одного глотка было достаточно, чтобы вновь свалиться в пропасть и оказаться во тьме, в которой он провел столько лет. Напиваясь, Брам становился совершенно другим человеком. Человеком, с которым Норту не хотелось бы встретиться снова.

Усевшись в кресло поглубже, Норт положил ноги на стол, откинулся на спинку и с любопытством глянул на брата. После нескольких часов, проведенных на Боу-стрит, можно было наконец задать все вопросы, которые мучили Норта с того момента, как он увидел в пивнушке Брама.

Нет, даже с того момента, когда обнаружил, что Брам «посещает» Касси Крокер. Именно она рассказала Браму о Харкере? Решила пожертвовать собой, чтобы бывший любовник получил по заслугам?

— Почему ты это сделал?

В улыбке Брама не было и тени веселости.

— Потому что он убил Касси. Потому что он собирался убить и тебя.

— Я и сам уложил бы его.

Брам поднял чашку.

— Это могло осложнить начало новой карьеры, разве не так?

Норт взвился от такой беспечности:

— К дьяволу мою карьеру. Тебя могли убить, дубина стоеросовая!

Взгляд Брама был таким же спокойным, только немного удивленным.

— Лучше меня, чем тебя. Я не боюсь смерти.

Что бы это значило? Что Норт боялся? Да, дьявол, он боялся! Любой нормальный человек боится смерти.

— Слава Богу, эта черта Райлендов мне не передалась. Пожав плечами, Брам доцедил остатки кофе.

— Наверное, она передалась нам от матери. По-моему, она не слишком радовалась жизни.

— Нет, — заспорил Норт. — Это не значит, что она не боялась смерти. Она боялась жизни.

Теперь в улыбке брата появилась печаль.

— Пожалуй. Ты тоже несколько последних лет боялся жизни, я прав?

Норт кивнул:

— Уже не боюсь.

— Ну и отлично. Теперь, если мы покончили со всеми этими душещипательными разговорами, я отправлюсь домой.

Норт недоверчиво взглянул на брата:

— И это все?

Брам вежливо улыбнулся в ответ:

— И это все. Не пойму, что ты хочешь отыскать во мне, братец, но у меня этого нет. Ни раскаяния, ни сомнений, ничего, что мешает людям спать по ночам. Я поступил так, как считал нужным.

— Откуда ты узнал, где он?

— Пошатался по притонам за лондонскими доками. Поспрашивал людей. Они кое-что рассказали, Касси подтвердила. — Только при упоминании имени актрисы лицо выдало его.

Господи, Брам и Октавия оставят Боу-стрит не у дел.

— Ты убил бы его в любом случае, ведь так?

— А ты как думаешь?

Норт пристально посмотрел на брата:

— Я думаю, что ты опасный сукин сын.

У Брама вырвался смешок. Усмехаясь, он взялся за набалдашник трости и поднялся.

— Не опасный. Заботливый.

И опасный тоже, но Норт не собирался заострять на этом внимание. В Браме было много того, что он не замечал раньше, что братья в нем и не предполагали. Это Брам отыскал в какой-то портовой таверне больного и страдающего Дева. Теперь точно так же спас Норта.

— Я скажу Уинтропу, чтобы он держался подальше от пивных, не то в следующий раз ты влетишь и станешь спасать его.

На этот раз в улыбке Брама появилась горечь.

— Уинтроп скорее пристрелит меня, чем примет помощь.