Его дерзкая девочка - Алекс Коваль

— А кто тут у нас такой… — в пороге моей спальни зависла Крис, — толстый!

— Ты спятила? — усмехнулась я.

— Да не фига, ты посмотри, какая ты большая, мать! Я тебя не видела всего пару недель. Мне кажется, там у тебя двойня, как минимум.

— Нет, там один пузожитель, и это точно.

— Значит, будет богатырь или богатырша, — смеется подруга. — Так, времени в обрез, давай, помогу тебе одеться. Там уже подъехала женщина, прическу твоей маме делает. Следом тебе.

И понеслось. Чулки, платье… прическа с миллионом шпилек. Визажист с кисточкой. От этой суеты я изрядно подустала.

— Красавица моя, — рядом оказывается мама, когда я оценивающе себя разглядываю в зеркало. — Самая-самая.

— Мам, только давай без слез, ладно? — оборачиваюсь к ней и отираю слезинку, одиноко скатывающуюся по щеке. — У тебя макияж, испортишь.

— Да ну, — отмахивается она и отступает, часто моргая.

— Девочки, карета подана, — доносится голос отца.

Папа помогает мне забраться в машину и садится рядом, предварительно успев что-то шепнуть маме, и та, кивнув, пошла в другую машину, куда забралась уже Крис.

— Как ты? — заговорил он, как только тронулась машина.

— Отлично, — натягиваю улыбку.

Папа немного сдал за это время. Вся та заваруха не прошла бесследно. Вот и морщинки у глаз, лоб избороздило пару продольных морщин. Седина в висках и чуть в бороде. Папуля…

Положила свою руку на его, слегка сжав. Как я только могла подумать, что у меня может быть другой отец?! Нет. Мой отец Золотарев Роман Георгиевич. От и до.

— Люблю тебя, пап.

— И я тебя, малышка, — улыбается в ответ.

Так и едем всю дорогу, держась за руки. И это больше слов.

Чем ближе мы подъезжали к зданию загса, тем сильнее я волновалась. Отец приободряюще подмигнул и, как только машина остановилась, помог мне выйти.

— Ну что? Пойдем искать жениха, — тут же появляется Крис и, подхватив меня под руку, повела внутрь. Следом двинулись гости, что уже приехали с нами.

Я жуть как соскучилась по своему будущему мужу. Ведь я его не слышала почти сутки. Мы договорились, что никаких звонков и сообщений. У него там должен был быть какой-то маленький междусобойчик с другом. А мы с Крис и мамой посидели на кухне с соком и фруктами, поболтав до полуночи.

Крис открывает дверь передо мной, и я вхожу в просторный холл, где уже несколько пар томится в ожидании. Я глазами ищу Тимура. И нервно сглатываю ком, когда нахожу его. Моего Тимура. В костюме темно-серого цвета с белой рубашкой и галстуком-бабочкой. На ней, кстати, настояла я. Хотя мой упрямый Абашев был настолько категорически против, что я уже и не думала, что он ее наденет.

Мы, не сговариваясь, как только наши глаза встретились, пошли навстречу друг другу.

— Тим, — влетаю в руки любимого.

— Принцесса, — обнимает меня так крепко. Только в его руках я чувствую себя так спокойно, что и отпускать его не хочется. — Соскучился безумно! — целует в висок.

— И я.

— Ты самая красивая, боже, — он чуть отошел, чтобы разглядеть мой наряд. — Как там наш малыш? — снова обвивает меня за талию руками и одной поглаживает живот. — Папка соскучился, слышишь? — усмехнулся он.

А я в этот момент почувствовала ощутимый толчок. Удивляюсь, как малыш реагирует на его голос. Такая связь…

— Так, все в сборе. Вроде все по плану. После росписи сразу в ресторан. Я ужасно проголодалась уже. А еще лучше, поехала бы уже домой, — выдыхаю с пониманием, что, возможно, переоценила свои силы.

— Златуня! — до меня донесся довольный возглас моей любимой Евы. — Вы шикарная пара! — приближается к нам похорошевшая Ева с мужем.

Мужчины обнялись и пожали друг другу руки.

— Все поздравления после росписи, — усмехнулся Дам. — Так что…

В огромный зал, в котором проводили роспись, открылась дверь и показалась женщина-регистратор.

— Молодые Золотарева-Абашев прошу, — проговорила она, а мое сердце снова пустилось вскачь.

Первыми в зал стали проходить гости. Папа махнул мне рукой, широко улыбаясь и поддерживая маму под руку. Ева вся светилась, прижавшись к Дамиру. Все были счастливы. А я? А я парила на седьмом небе от понимания, что сегодня Тимур Абашев, этот наглый засранец, станет моим мужем.

Тим подставил мне свой локоть, за который я тут же ухватилась. Вручил маленький букет и, кивнув друг другу, мы вошли в зал.

Тимур

Сказать, что я соскучился, ничего не сказать. Я словно и ночь-то эту совсем не спал. Вертелся в постели, как уж на сковороде. Так мне не хватало моей принцессы. А обняв, наконец выдохнул спокойно. Теперь-то уж точно никуда от меня не денется.

Мы входим в зал под уже всем известный свадебный марш Мендельсона. Я чувствую, как Злата еще крепче ухватилась за меня, сжав свои пальчики. Мы останавливаемся у какой-то стойки и встаем лицом к гостям, рядом останавливается регистратор и начинает произносить торжественную речь.

— Дорогие жених и невеста! Дорогие гости! Мы рады приветствовать вас на официальной церемонии бракосочетания. Дорогие молодые! Любовь — это большое сокровище, дарованное человеку. Ваша жизнь, как песочные часы, два хрупких сосуда, связанных невидимой нитью времени. Эта нить связала вас, ваши судьбы…

Я слышу, как Злата тяжело вдохнула и выдохнула. Так повторилось пару раз.

— Злата, — чуть повернулся к ней, замечая, как заострились черты лица. — Что такое? Ты плохо себя чувствуешь?

— Нет, — сдавленно отвечает.

А регистратор тем временем продолжает говорить.

— Тим, — еле слышно выдает Злата. — Кажется, наш малыш решил сегодня с нами познакомиться, — быстро проговорила она. — Кажется, воды отошли, — всхлипнула моя девочка.

У меня по позвоночнику прокатился холод.

— Извините, можно в самый конец речи, где подписи ставить надо, и там пара вопросов вроде для молодых, — попросил регистратора.

Женщина опешила от удивления и замолчала. В зале послышались шепотки.

— Ну, давайте, быстрее, мы, кажется, рожаем, — проговорил уже громче, и женщина тут же засуетилась.

— По собственному желанию вы вступаете в брак? — наконец оживает она.

— Да, — отвечаю.

— Да, — еле слышно следует ответ Златы.

— Прошу скрепить ваш брак подписями, — перед нами появляется большая книга, в которой мы со Златой по очереди оставляем свои подписи.

— Прошу обменяться кольцами, — нам подают кольца.

Мы делаем все четко и уверенно, если бы не тяжелое дыхание моей Златы, я бы и не заподозрил неладное. А она терпит, старается. На глазах, правда, замечаю слезы, которые еще не пролились.

— Объявляю вас мужем и женой.

— Спасибо, — говорю я, подхватываю Злату на руки. — Пап, нам машинку до клиники срочно! — смотрю на отца, который уже замер в полной готовности, явно сразу почуяв неладное.