Пламя Феникса - Юлия Бабчинская

– Она выпустила духа мщения! Прячьтесь! – закричали все кругом и бросились врассыпную.

Лали оттащили прочь от тела Адоры – вновь Кинова пришла на помощь.

– Сейчас и правда лучше бежать. Наши птицы постараются хотя бы на некоторое время прогнать ее. Дух мщения пока слишком силен. Он напитан такой ненавистью, что тебе и не снилось.

– Но нельзя же оставлять ее здесь!

– Я позабочусь о ней, бегите в укрытие! – пообещал Риок, и Лали ничего не оставалось, как последовать за Киновой.

За стенами дворца будто поднялась настоящая буря, но Лали не давала себе возможности остановиться и подумать. Сейчас следовало найти Самсона.

– Кинова, мы идем к принцу, он ведь у себя? Я до сих пор не знаю, что с ним!

– Фэн-луни, лучше тебе…

Но Лали уже мчалась вперед по коридору, к покоям принца Самсона. Когда все успело так перевернуться?

Распахнув двери, она застыла на месте, совсем не ожидая увидеть сестру.

– Ксиу?

– Лалибэй… что-то случилось? Точнее, что-то еще случилось? – надменно проговорила Ксиу. Она выжала над чашей с водой повязку и аккуратно опустила ее на лицо принца.

Он лежал на кровати без сознания, а когда Лали подошла ближе, то увидела, что его руки и грудь покрыты мазью. Кроме Ксиу в комнате никого не было. Лали бы и самой не помешало сейчас отдохнуть, залечить раны, но она не должна думать о себе, когда кругом творилось подобное.

– Как он? – тихо спросила Лали.

– Еще не приходил в себя.

– Семью Адоры убили, и она сама… она тоже погибла, – проговорила Лали, стараясь уйти от разговора о том, как именно принц оказался в таком положении.

Ксиу молча посмотрела на нее, пару раз моргнула и вновь обрела спокойствие.

– Мне очень жаль.

Жаль? Это все, что она могла сказать?

Лали расправила плечи и шагнула к кровати.

– Ты можешь быть свободна, дальше я сама. – Она сцепила руки в замок и дождалась, пока Ксиу, смерив ее взглядом, не вышла из комнаты. – Кинова, оставь нас и докладывай все, что происходит за пределами дворца. Мы должны знать, откуда исходит опасность.

Лали с некоторым удивлением отметила, что Кинова сразу же ее послушалась.

До самого вечера Лали просидела рядом с принцем, иногда звала слуг и лекарей, чтобы они принесли новую мазь, которую делали из целебных горных растений. Руки принца были покрыты ожогами, ведь он пытался удержать ту раскаленную цепь, и, насколько она могла судить, пострадали и глаза. Когда Самсон проснулся, то застонал и заерзал в постели, смахивая с лица тряпку. Он уставился в пустоту невидящим взглядом, совсем как слепой, и вновь провалился в сон.

Все из-за ее силы. Сначала Лали отрицала ее, а теперь слишком понадеялась, что сможет всем управлять. Но вверенные ей реликвии украдены, принц пострадал по ее вине, а на землях Феникса было вовсе не безопасно. И разве может одна девчонка выстоять против Императрицы, тень которой будто подбиралась все ближе?

Слишком много предстояло выяснить и решить, как поступить дальше. И кому она могла доверять.

Хорошие вести принесла Кинова – мстительный дух отогнали прочь от дворца и деревень, обезумевший призрак Адоры где-то затаился, но это был далеко не конец. Лали горько усмехнулась, сдерживая слезы. Хорошие вести, как же.

Но она не могла раскисать: другим было гораздо хуже, чем ей.

Когда стемнело, в дверь тихонько постучали, и внутрь вновь зашла Ксиу, двигаясь плавно, как скользивший по воздушным волнам корабль.

– Я же сказала, что…

– Лали, тебе нужно отдохнуть. Сегодня был слишком тяжелый день, ты так долго не протянешь. Тем более я знаю, как помочь принцу.

Лали перевела на нее измученный взгляд. Она меньше всего желала сейчас принимать помощь, но в то же время так отчаянно нуждалась хоть в чьем-то плече.

– Как можно ему помочь?

– Я не так часто прибегаю к своей магии. Конечно, здесь мой ремесис слабее, но все же я хочу попытаться.

Голос Ксиу слегка дрожал, что совсем на нее не походило. Зависть запеленала сердце Лали тугими лентами, ведь она всегда так мечтала созидать, а не разрушать. И вот ремесис есть даже у Ксиу, которой он, скорее всего, и вовсе не нужен.

– Хорошо. Покажи, как это работает.

Ксиу достала из складок просторного платья книгу в потертом переплете, распахнула зачитала вслух строки. Ее голос звучал мягко и нежно, а слова повисали в воздухе золотыми завитками, чтобы развеяться как дым и наполнить комнату сладким ароматом. Лали завороженно следила, как это мерцающее облако добирается до принца, окутывая сиянием и его, и… гаснет. Ксиу подошла на шаг ближе, возобновляя чтение. Слова складывались в красивые образы, наполненные магией. Лали едва могла сдержать слезы, которые уже смочили ресницы. Это действительно было прекрасно, но увы, недоступно ей самой. Переполняемая эмоциями, Лали поднялась и покинула комнату. Она была сейчас бесполезной.

Выйдя во влажную ночь, она вспомнила о некоторых нерешенных вопросах. Где-то над ними кружил дух Адоры, но Лали не было страшно, только бесконечно больно и грустно.

Она добралась до павильона, минуя охрану, прокручивая в голове вопросы, которые задаст демону. Лисица, про которую говорила Адора, что он знал о ней? Были ли они заодно? Виновен ли он в смерти тетушки и ее семьи?

И почему он не сказал ей о Викторе? Что с братом?

Столько всего нужно было разузнать у Кейто. После того, как демон появился, все в ее жизни пошло под откос.

Лали приблизилась к его порогу и занесла было руку, но дверь распахнулась раньше. Кейто вальяжно прислонился к косяку и окинул гостью мрачным взглядом. Только сейчас Лали поняла, как ужасно выглядит. Она так никому и не дала залечить ее раны и до сих пор не переоделась из черного платья, которое создал для нее демон после…

Она свела брови и открыла рот, желая задать Кейто мучившие ее вопросы, но, стоило ей посмотреть ему в глаза, как все мысли вылетели из головы.

– Ты что-то хотела? – лениво спросил он.

Лали завороженно посмотрела на его губы. Она шагнула вперед, касаясь носком туфли теней, что скользили возле его босых ног. И тут же ощутила животный магнетизм – ее тянуло к демону, и Лали не могла сопротивляться. Он подхватил ее на руки, она вцепилась ему в плечи, находя своими губами его губы, испытывая жгучий стыд и желание, оставляя весь прочий мир за пределами гостевого павильона. Платье исчезло столь же стремительно, как и появилось – он забрал то,