Порочное искушение - М. Джеймс

— Я рад, что ты мне рассказала, — тихо говорю я. — Теперь я лучше тебя понимаю.

Белла кивает и на мгновение замолкает, когда к нашему столику подходит официантка. Она просит воды, и я заказываю бокал красного вина для нас обоих, поглядывая на нее при этом.

— Оно не слишком сухое, — говорю я ей, когда официантка уходит. — Тебе понравится.

— Посмотрим. У меня не так много опыта в выборе вина. Ты уже видел это в первый раз. — Ее рот искривляется в маленькой, невеселой улыбке. — У меня вообще мало опыта. Я знаю слишком много и недостаточно о некоторых вещах, причем одновременно. Вот почему я ношу эту одежду, — добавляет она, ее голос немного понижается, достаточно тихо, чтобы никто, кроме меня, ее не услышал. — После того, что случилось, я не чувствую себя в безопасности, если не буду полностью прикрыта. Я не хочу, чтобы кто-то видел меня. Любую часть меня. — Ее голос слегка дрожит, губы поджимаются, когда официантка приносит нам вино, и я чувствую еще один укол вины, потому что я смотрел на нее. Я не могу притворяться иначе.

Но еще один маленький ропот моей интуиции говорит, что она не имеет в виду меня. Или, по крайней мере, не с такой яростью, с какой она думает обо всех остальных, кто может на нее смотреть.

Пока мы заказываем закуски, я молчу, обдумывая, что сказать.

— Я не могу представить, каково это, — наконец пробормотал я, взбалтывая вино в своем бокале. — Я не могу даже представить себе это. Со мной никогда не случалось ничего подобного, и мне не нужно бояться, что это произойдет. Но… — Я колеблюсь. — Если тебе так спокойнее, Белла, то так и надо поступать. Независимо от того, что думают другие. Это ничье дело, кроме твоего, до тех пор, пока тебе это нужно, чтобы чувствовать себя в безопасности.

Белла кивает, на ее губах появляется небольшая улыбка.

— Приятно слышать, — мягко говорит она. — Честно говоря, ты первый человек, с которым я говорю об этом. Не считая моего психиатра, — добавляет она. — И первый человек, которому не платят за то, что он слушает. — Она снова улыбается однобокой улыбкой, немного расширяя одну половину рта. — Это очень много значит, Габриэль, честное слово.

Вот оно. Мое имя снова звучит на ее губах, и мое сердце замирает в груди, а чувства, только усугубляют ситуацию.

— Я хочу сделать все, что в моих силах, чтобы ты чувствовала себя в безопасности, — тихо говорю я. — Чтобы помочь тебе оправиться от случившегося.

Я вижу, как Белла слегка напрягается, когда официант приносит тосты с брускеттой для меня и салат Цезарь для нее. Я вижу, как в ее голове крутятся колесики, пока мы делаем остальные заказы на ужин, и она осторожно берет свой бокал с вином, делая из него маленький глоток.

— Ты уже так много сделал, — пробормотала она, ставя бокал на место, и ее взгляд встречается с моим. — Я никогда не смогу отплатить тебе за все это.

— Тебе и не нужно. Во многом ты уже отплатила.

— Как? — Белла в замешательстве наморщила лоб, и я вздохнул.

— Мои дети стали счастливее. Я вижу это в них каждый день, когда прихожу домой. Ты вернула жизнь и счастье в дом и осветила все вокруг. Я вижу, как они расцветают с тобой. — Я вижу, как расширяются ее глаза по мере того, как я говорю, и понимаю, что говорю слишком много, слишком много рассказываю ей о том, что я чувствую по поводу всего этого, но мне трудно остановиться. Я хочу, чтобы она знала, как все изменилось, почему она мне дорога, почему я хочу сделать для нее так много. Почему я хочу изменить к лучшему и ее жизнь. — Ты вернула нам стабильность, которая нам так нужна. Это важно, Белла. Все стало лучше с тех пор, как ты приехала помочь Сесилии и Дэнни. Я серьезно.

Она наклоняет голову, и мне кажется, что я вижу проблеск чего-то туманного в ее глазах, но она так быстро моргает, что он исчезает, когда она снова поднимает взгляд.

— Спасибо, — пробормотала она, крутя пальцами ножку бокала с вином. — Я рада.

Мне становится тесно в груди, когда я смотрю на нее из кабинки. Это чувство не проходит, пока мы наслаждаемся нашим ужином — для нее это филе с соусом из красного вина, для меня — рибай с соусом из перца, и когда мы возвращаемся к машине, и Белла откидывается на бок, сложив руки между коленями, в моей голове всплывают воспоминания о нашем первом ужине.

Тот вечер был слишком похож на свидание. Как и этот. Я не был на свидании уже четыре года, но я хотя бы помню, каково это. Если бы это было свидание, оно было бы лучшим из всех, на которых я был за долгое время, а может и вообще.

Но это не так, напоминаю я себе, пока мы едем обратно по темным извилистым дорогам, и я заставляю себя не бросать взгляды на Беллу, когда мы подъезжаем к дому. Это не свидание.

И так и должно оставаться.

19

БЕЛЛА

Когда Габриэль остановил машину перед домом, у меня голова пошла кругом. Я никогда раньше не была на свидании, но весь этот вечер был похож на него. Все было именно так, как я представляю себе свидание, настолько, что, когда Габриэль открывает мою дверь и я выхожу из машины во двор перед его домом, на одну короткую секунду я почти ожидаю, что он меня поцелует. Я колеблюсь, глядя на его красивое лицо, обрамленное мягкими темными локонами волос, его зеленые глаза ярко светятся в темноте, и мне почти кажется, что он сейчас наклонится и прижмется своим ртом к моему.

Это совершенно нелепо. Но по какой-то причине я чувствую слабое разочарование, когда он этого не делает.

В доме темно и тихо, когда мы заходим внутрь, и мы поднимаемся наверх так тихо, как только можем, не желая никого будить. Ощущение странное, как будто мы пробираемся обратно, хотя это дом Габриэля, и мой пульс учащается в горле, а странное и не неприятное чувство предвкушения и нервозности покалывает мою кожу.

Почему? Спрашиваю я себя, отгоняя это чувство. Ничего не произойдет. Его порыв пригласить меня на ужин был странным