Похвали меня - Сара Кейт

Я заслуживаю лучшего. Знаю, что это правда, но мне все еще трудно убедить сердце, которое, похоже, считает, что единственное решение этой проблемы – отказаться от моих убеждений и приползти обратно к нему. Глупое сердце.

Я лежу в постели и смотрю на фотографию, которую Гаррет прислал мне несколько дней назад. На них мы с Эмерсоном в клубе в день открытия. Вдруг я слышу, как хлопает дверь машины. Мама и Софи уже дома, так что тут что-то явно не так.

Немного погодя я слышу зловещий звук моего имени – меня зовет человек, которого я меньше всего ожидала видеть.

– Шарлотта, выходи! – кричит отец, стоя снаружи возле домика у бассейна, и я замираю.

Какого черта?

Я вскакиваю с кровати, в пижамных шортах и футболке подкрадываюсь к двери и выглядываю в окно. Это он. Мужчина, которого я не видела больше года, расхаживает перед моей дверью с багровым от ярости лицом. Я боюсь шелохнуться… По моим венам струится чувство стыда и вины, хотя я понятия не имею, чего мне стыдиться.

Миг спустя я вижу, как из дома выходит мама с недоуменным лицом.

– Джимми, что ты здесь делаешь?

Он стучит кулаком в мою дверь, поворачивает ручку и, обнаружив, что дверь заперта, снова стучит.

– Чарли, выходи немедленно!

Я вожусь с замком, и по моей спине пробегает холодный озноб.

– Что?.. – начинаю я, открывая дверь.

Я еще толком не открыла ее, как он начинает кричать на меня.

– Мне позвонил один мой коллега. Теперь я знаю, чем ты занималась.

– Что? – бормочу я, и мой взгляд останавливается то на матери, то на нем. Коллега?

– О чем ты говоришь? – спрашивает мама, подходя к нам.

– Конечно, ты не в курсе, чем занимаются твои дети, Гвен! – бросает он матери с язвительной ненавистью, и меня охватывает необоримое желание шагнуть вперед и встать на ее защиту.

У меня оставались счастливые воспоминания об отце. Об его смехе, улыбках, объятиях, шутках и о вечерах на диване. Но прямо сейчас… передо мной лицо, которое я не видела больше года, искаженное гневом. Он смотрит на меня так, будто я ему омерзительна, будто он стыдится меня, отказывается любить и считать дочерью.

– Я не ребенок, – возражаю я.

– Нет, ты мой ребенок, и я не позволю тебе продавать свое тело кучке богатых извращенцев! – кричит он, и мои щеки вспыхивают.

Я ловлю движение позади матери. Оказывается, это Софи выходит из дома, чтобы посмотреть, что происходит. Собравшись с духом, я быстро киваю ей. На ее лице написан страх, что разбивает мне сердце. Мне плевать на себя или на то, что отец или родители будут кричать на меня, узнав, чем именно я занималась последние несколько месяцев. Но если мои поступки вызовут у Софи боль или страх, я никогда себе этого не прощу.

– Говори тише, – бормочу я сквозь стиснутые зубы.

– Это еще почему? – интересуется он. – Ты не хочешь, чтобы твоя мать услышала, что ты была в секс-клубе и продала себя с аукциона за семьдесят пять штук?

Мама ахает и прикрывает рот рукой.

– Так вот откуда у тебя деньги, Чарли?

– Нет!

За спиной отца я вижу, как Софи берет мобильник и, прежде чем исчезнуть в доме, что-то печатает. Мне хочется одного: чтобы она ушла отсюда.

– О чем он говорит, Чарли? – спрашивает мама со страхом в голосе.

Я, поникнув, смотрю на нее.

– Мама, я не проститутка, – говорю я, и она делает глубокий вдох.

– Она ходила в один… один… секс-клуб, – с омерзением говорит отец, и я морщусь. Мне не нужно, чтобы мама узнала об этом. Это несправедливо по отношению к ней.

– Ты там работаешь? Это там, где Эмерсон…

– Эмерсон Грант? – бесцеремонно перебивает ее отец.

С трудом верится, но в эти мгновения я готова провалиться сквозь землю. Это более чем унизительно, и мне не хватает духу посмотреть матери в глаза. Я замечаю, как она отшатывается от меня.

Мой взгляд устремлен в землю, я пытаюсь мысленно заглушить крики стоящего рядом со мной и полыхающего яростью человека.

– Клуб принадлежит Эмерсону, – деликатно говорю я.

Я бы предпочла поговорить с ней наедине. Ненавижу себя за то, что тянула с этим слишком долго. Мама понимает меня; она бы не возражала, если бы я просто рассказала ей все до того, как узнал отец.

– О Чарли… – вздыхает она, опуская голову, и потирает лоб.

– Но я никогда себя не продавала, – парирую я, на этот раз направляя свое разочарование на отца.

– Не ври! – кричит он.

– Дай ей высказаться, Джимми. Она взрослая…

– Парень, с которым я работаю, видел тебя, Чарли! Он видел тебя там трижды. Он сказал, что ты вышла на сцену на какой-то аукцион и продала себя!

В моей памяти всплывают темные глаза человека, которого я видела прошлой ночью. Я знала, что где-то видела его раньше, и теперь ясно, где именно. Я познакомилась с ним, когда была моложе. Он работает в юридической фирме моего отца. Морщусь, думая о том, что он видел меня почти голой на этой сцене, а потом прошлой ночью, когда Эмерсон утащил меня в вуайеристскую комнату. При этом воспоминании с моих губ срывается стон.

– Мужчина, который меня выиграл, мой парень, – отвечаю я, заставляя себя расправить плечи, потому что готова съежиться от стыда.

Раз за разом я мысленно повторяю: я не сделала ничего плохого. Я не сделала ничего плохого. Я не сделала ничего плохого.

– Вон оно как! Твой парень, – отвечает отец. – Я и о нем наслышан. Эмерсон Грант. – Он нарочно подчеркивает его фамилию, и я понимаю, что он имеет в виду. – Отец Бо, Чарли, я прав?

– Джимми, оставь ее в покое! Она взрослая. Ты не можешь просто взять и прийти сюда…

Он поднимает руку и, прижав ее к лицу матери, заставляет ее умолкнуть. Я словно раскаляюсь докрасна от ярости.

– Ты лучше помолчи, Гвен. Я не должен был оставлять их с тобой. Посмотри, во что они обе у тебя выросли. Во-первых…

Он машет рукой в сторону дома, и я знаю, что он сейчас скажет какую-нибудь гадость в адрес Софи. Он вот-вот выставит младшую сестру этаким монстром, и во мне сейчас все готово взорваться от гнева.

– Не смей втягивать ее в это! – кричит мама. И он останавливается. – Ты потерял этот шанс, когда бросил ее.

Она пытается убрать его руку от лица, но он толкает ее назад, и я срываюсь. Мой отец никогда не проявлял