Пробуждение любви - Ферн Майклз

– Хорошо. Вы, кстати, тоже прекрасно выглядите, т лукаво усмехнулся Мэтт.

– Ага! Вот видите, говорить комплименты не так уж и сложно, верно? – Эмили флиртовала с ним, и мужчине это нравилось. Надо же, в их-то возрасте!

– Вам нравятся фильмы ужасов? Женщина неопределенно пожала плечами.

– Зачем вы об этом спрашиваете?

– Если вам не нужно возвращаться сразу в Убежище, мы могли бы посмотреть что-нибудь. Взял у сестер парочку фильмов… Мой сын помешался на «ужастиках», а Гасси охотно помогает мне утолить его страсть. Никак не могу свыкнуться с мыслью, что такие нежные души любят всякую ерунду типа сериалов с детективным уклоном и прочую чепуху. Да и читают сестры нечто похожее на подобные фильмы. А после этого они молятся, стоят на коленях, замаливая грехи. Мне сие кажется немного смешным.

– Они такие же люди, как и мы с вами. Я мало что знаю о жизни монахинь и священников, но почему они должны скрываться от мирской суеты? Это неестественно и несправедливо. Сестры прекрасно могут совмещать молитвы с удовольствиями, находящимися по ту сторону их клобуков. Впрочем, я высказала лишь свое личное мнение, – торопливо выпалила она.

– Мы говорим здесь о сексе или о кровавых детективах? – поинтересовался Холидей, не отрывая глаз от дороги.

– Обо всем. Я бы, например, ни за какие коврижки не отказалась от секса, а вы? Мне нравится заниматься этим… Боже! Даже самой не верится, что сказала… о… – смущенно пробормотала женщина и покраснела.

Холидей фыркнул.

– Ну, допустим, вы этого не говорили.

– Почему бы нам не избрать другую тему для разговора?.. Что вы добавляете в свой соус? Вообще, как готовите его?

Все еще посмеиваясь, мужчина пояснил:

– Томаты, пасту, немного масла, чуть-чуть пряностей, капельку свинины… А довожу до съедобного состояния в течение семи часов.

– Почему так долго? – удивилась миссис Торн.

– Тогда соус становится гуще… Я ведь не переношу жидкий… А в чем дело? Что-то не так в процессе приготовления?

– Не знаю, – отозвалась Эмили. – Обычно я готовлю его в течение трех часов – и ничего… Соус мне кажется вкусным. Кстати, он у вас случайно не горчит?

– Вполне возможно. Наверное, поэтому-то дети любят есть вне дома. Ладно, не будем гадать. Сами мне сегодня скажете. Пока мы обернемся с нашей поездкой, как раз все будет готово.

– Скажите, Мэтт, трудно быть отцом и матерью одновременно? Как вам это удается?

– Поначалу приходилось очень трудно, но помогали соседи и Айвэн, которого дети считают своим дядей и любят. У меня довольно хорошие ребятишки, прекрасно контактируют с людьми, а это облегчает мое существование. Мы выработали своеобразное расписание и стараемся придерживаться утвержденного на общем семейном совете. У нас у каждого имеется право голоса… После того, как я остался один, мне досталось… Прямо-таки сходил с ума и постоянно твердил себе: «Ну почему я? Почему именно со мной произошло такое?» Если бы не сестры…

Эмили показалось, что Мэтт по-прежнему любит свою жену, и улыбка покинула ее лицо.

– Вот мы и приехали. – Увидев хмурое женское лицо, мужчина забеспокоился. – Что-нибудь случилось?

– Нет, нет… Просто я подумала о Роузи и вспомнила наш поход. – Миссис Торн потянулась за корзинкой.

– Позвольте мне помочь вам.

– Я сама справлюсь.

– Не сомневаюсь. Просто хотелось быть вежливым. Если же вы относитесь к числу так называемых «ярых феминисток», я возражать не стану.

В его голосе послышались насмешливые нотки, на которые миссис Торн постаралась не обращать внимания.

Она ревновала. Ничего глупее в ее положении не придумаешь. В принципе, почему бы ему не продолжать любить свою жену? У Мэтта был счастливый брак, и его горе вполне естественно. Кроме того, присутствие детей, которые постоянно напоминают о супруге. «Открой свое сердце, Эмили, и будь милосердна», – укорил ее внутренний голос.

Ей нравился Мэтт, и у нее могут возникнуть проблемы, если он… Что «если он»? Опять она несется, сломя голову, опережая события. Ведь Холидей не проявил к ней особого интереса. Подумаешь, мужчина предложил поужинать вместе и посмотреть фильм. Сотни людей поступают подобным образом, и это абсолютно ничего не значит. Таковы законы дружеских отношений, и миссис Торн не в праве ожидать чего-либо другого. Да и знакомы они всего-то без году неделя.

– Вот, держите, – буркнула Эмили и вручила ему корзинку. Холидей невзначай коснулся ее руки, и женщину словно пронзило током. Все-таки здорово, когда кто-нибудь предлагает помощь.

Мэтт вытер пот со лба.

– Фу! Слава Богу, с этим разобрались… Несколько минут назад мне показалось, что мы обменялись ударами, как соперники на ринге.

Миссис Торн усмехнулась. Что ж, вполне возможно, их дружба перерастает в нечто большее.

В лифте она старалась не смотреть на спутника, ощущая его близость. Эмили питала слабость к людям в форме. Она вспомнила белые халаты Яна, его белые рубашки, затем подумала о Бене и спортивных костюмах, ставших ее второй кожей. Черт побери, не следует размышлять о Джексоне, если находишься в компании другого мужчины.

– Я куплю вам мороженое, только признайтесь, о чем сейчас думаете, – пообещал Холидей.

– О ваших довольно помятых брюках, – солгала она. – А вы о чем?

– Я… Я хотел бы поцеловать вас прямо здесь, в лифте.

– Порой надо не думать, а действовать, – дерзнула ответить Эмили.

– Угу, – согласился мужчина, ставя корзину на пол. Он обнял ее, прижал к себе, возвышаясь над ней, словно башня. Приподняв голову женщины за подбородок, Мэтт заглянул ей в глаза. Его губы, мягко касаясь ее рта, умоляли ответить. Рука, обнимавшая Эмили, казалась сильной и твердой, а пальцы, касающиеся лица, – мягкими. Итак, начало их более тесным отношениям положено.

Холидей сделал шаг назад, не отрывая от нее глаз.

– Я слишком стар, чтобы играть на чувствах, – произнес он. – Этим занимаются семнадцатилетние юнцы, а мне далеко за… Кроме того, очень часто такие игры причиняют боль, нежели доставляют удовольствие. Вы мне нравитесь, Эмили, и я хочу узнать о вас побольше.

Сердце женщины бешено застучало в груди.

– Я тоже хотела бы получше вас узнать, поэтому давайте перейдем на «ты». Возможно, когда вы… ты увидишь, как я поглощаю спагетти, тебе не захочется знаться со мной. Обычно они падают мне за вырез блузки. Собираясь в итальянский ресторан или намереваясь съесть что-либо из итальянской кухни, я надеваю красное.

– Ну… я дам тебе салфетку… или рубашку, чтобы переодеться. Мне пятьдесят пять лет, Эмили… – Совершенно неожиданно мужчина замолчал.

Миссис Торн рассмеялась.