Дуэль с Лордом Вампиром - Элис Кова

Мы отдаляемся друг от друга и сходимся снова и снова, пока он, наконец, не отстраняется, такой же бездыханный, как и я.

— Мы должны идти, — шепчет он мне в губы.

— Но...

— Они ждут нас, — напомнил он мне.

Я выпрямляюсь, реальность медленно заполняет пробелы, образовавшиеся от удовольствия.

— Они что-то заподозрят.

— Уже подозревают.

— И что же они сказали? — Я отстраняюсь, чтобы он мог встать. Никогда еще я не была так сосредоточена на том, как мужчина поднимается на ноги, на длинной, сильной линии его спины. На изящной округлости его задней части, на которой я слишком, слишком долго задерживаю внимание.

— Пока ничего. Но они узнают.

— Тогда откуда ты знаешь, что они что-то подозревают?

— Они мой ковенант, они все связаны со мной, как и я с ними. — Он делает небольшую паузу, опустив руки на свою ночную рубашку. Его глаза переходят на мои, и я чувствую краткий миг колебания. Который заканчивается тем, что он стягивает ее через голову. — Видишь.

— О. — Это все, что я могу сказать.

Я знаю, что он пытается показать мне — метки, похожие на мои, на его теле. Одна у локтя. Одна под левой грудью. Одна вдавлена в V-образную форму, которая исчезает в передней части его брюк, оставляя у меня зависть к черным чернилам. Но, если честно, я лишь мимолетно обращаю внимание на эти отметины, а вместо этого задерживаюсь на вмятинах его худых мышц — глубоких тенях, вбитых борьбой и голодом. Шрамы подчеркивают его плоть, белые и глубокие, пересекающие его совершенную форму.

— Другие метки. — Мне удается найти слова, несмотря на то, что от его вида у меня почти перехватывает дыхание. — Ты тоже поклявшийся на крови со всеми остальными? — Я увидела похожие метки на его ковенанте.

— Они присягнули мне, скрепив нашу кровь... но это не совсем то же самое, что поклявшийся на крови. Узы поклявшихся на крови иные, более глубокие. — Руван останавливается на полпути, забирая свою рубашку, и встает передо мной. Я слегка откидываюсь назад, пытаясь вникнуть в его слова. Не знаю, чем я заслужила такое проявление, но я не хочу рисковать и делать что-то, что могло бы положить этому конец. — Этот шрам я получил, когда впервые попала в старый замок. А этот — еще до долгой ночи, когда Темпост был городом отчаявшихся людей.

— А отчаяние порождает глупость, — негромко повторила я слова матери.

— Это правда. — Он горько улыбается. — Вот это — когда я только проснулся. А это - когда я был более неуклюж с оружием... — Он перечисляет один за другим все свои шрамы, пока не доходит до предплечья. В отличие от других шрамов, кожа на нем все еще мозолистая и зеленоватая. Гноится. — Ты знаешь этот.

— Он все еще выглядит так плохо.

— Возможно, навсегда. — Он делает паузу. — Он тебе противен?

— Я не думаю, что что-то на тебе может вызвать у меня отвращение.

Он удивлен не меньше меня. Губы Рувана слегка раздвигаются, а затем он ухмыляется.

— Ты в этом уверена? Когда ты только приехала, в твоих глазах было много отвращения ко мне.

Я качаю головой и хмыкаю.

— А сейчас что в моих глазах?

— В них... — Он замолчал, сделал паузу, задумался. Я затаила дыхание, ожидая, что он сейчас скажет — то, что я чувствую, но еще не могу выразить словами. — Не отвращение.

— С тобой все будет в порядке? — спрашиваю я, слегка переводя разговор в другое русло.

— У меня нет выбора.

— Я помогу тебе, — убежденно говорю я.

— Потому что ты моя поклявшаяся на крови? — спросил он с опаской.

— Потому что я этого хочу.

— Хорошо. — Он сжимает мою руку и продолжает одеваться.

Я выскальзываю из комнаты, оставляя его наедине с собой, и беру себя в руки. За окном виднеется горизонт Темпоста, и я останавливаюсь перед ним, глубоко вдыхая и медленно выпуская воздух. Мое дыхание туманит стекло, превращая его в зеркальную поверхность.

Темные короткие волосы. Темные глаза. Загорелая кожа, испещренная моими собственными шрамами. Это все еще я. Так же, как метка Рувана между моими ключицами. Поклявшийся на крови и вампиры теперь часть меня, как и кузница, как и слова матери, и тренировки брата, и старые истории деревни... Все они — я. Но ни один из них не определяет меня.

Я не позволю. Я хочу выбирать каждое мгновение, одно за другим. Я хочу быть своей собственной женщиной.

И я буду ею, впервые в жизни.

— Ты готова? — Появляется Руван, поправляя один из поношенных бархатных халатов, в которых я его уже видела. Высокий воротник ему очень идет, решила я. Он так же привлекателен, как и прежде.

— Да.

Мы уже несколько часов сидим за одним из столов в главном зале. На большой грифельной доске, которая почти полностью заполняет столешницу, мелом выведены контуры моих неуклюжих каракулей из Деревни Охотников.

— А это еще что? — Вентос указывает на затененную полосу земли.

Я бы еще больше расстроилась из-за того, что мне приходится объяснять снова и снова, если бы мои рисунки не были такими ужасными и это не было бы так важно.

— Это соленая земля. С ней не должно возникнуть проблем... но на этом участке негде спрятаться, так что нам придется двигаться быстро, чтобы никто не заметил нас, идущих со стороны болот.

— Соль помешает туману перешагнуть через них. Придется бежать до следующего укрытия. — Винни указывает на один из квадратных фермерских домов. — Сюда, а потом сюда...

Мы повторяем план, сомневаемся в нем, меняем подход. Все тщательно обсуждается. Это утомительно, но необходимо, если мы хотим добиться успеха, чтобы вампир проник в Деревню Охотников и добрался до крепости.

— Давайте пока передохнем, — говорит Руван, зевая. Его глаза уже потеряли часть своего блеска. Не знаю, заметили ли это остальные, но меня это уже беспокоит. — Уже поздно, а мы все еще набираемся сил после нашего похода в старый замок.

— Я думала, ты никогда не предложишь. — Винни вытягивает руки над головой, поднимаясь на носочки. — Всем приятных снов.