Моё проклятье - Элен Боннет

— Ты ничем ещё особо и не интересовался, помимо того, чтобы запихнуть свой язык ко мне в рот, — Лили гневно поджимает губы и делает шаг назад. — Нет. Это по поводу второго свидания. Я не занимаюсь постоянно благотворительностью.

Одновременно злюсь, и вместе с тем на моём лице появляется озорная улыбка. Как и думал, она сразу не согласилась. Слишком предсказуемо. Мозг, срочно что-нибудь соображай. Необходим вызов, спор, что-то, что её заинтересует.

— Давай, пари, — щёлкаю пальцами и ловлю на себе недоверчивый взгляд синих радужек. Заноза сужает глаза, ждёт, что скажу дальше. — Я готовлю вместо тебя обед. Если он понравится отцу, то ты идёшь со мной на второе свидание. По рукам?

— Почему-то мне кажется, что где-то тут должен быть подвох, — она наигранно приподнимает бровь и ударяет пару раз указательным пальцем по своим соблазнительным губам.

“Конечно, есть подвох”, — хочется мне сказать. Я приложу все силы, чтобы победить и завоевать выигрыш. Мог бы, конечно, сделать по своему, закинуть на плечо, унести в комнату и закрыть нас там. Но с Лилиан такая тактика точно не сработает. В конце концов, мне ещё хочется жить.

— Подумай, ты ничего не теряешь, а наоборот, отдохнёшь, пока я всё за тебя сделаю, — не успеваю договорить, как в дверях оказывается отец.

Неожиданно. Они с Кэтрин должны быть сейчас в другом месте. Тогда, что он делает дома? Хорошо, что между мной и Лили целомудренное расстояние и ничего не возможно надумать. На всякий случай открываю холодильник и беру пару бутылок воды.

— Лилиан, пока ты тоже здесь, хотел предупредить, что через месяц у нас состоится важное мероприятие. Необходимо хорошо к нему подготовится. Мы наймём шеф-повара, но ему понадобится помощь. Итан, а ты должен официально пригласить Тиффани и сопроводить её. Да, срок ещё большой, но лучше начать думать заранее, а не в последний момент.

На кухне повисает тишина. Старик ждёт моего подтверждения, но я не знаю, что сказать. Неужели обязательно нужно было всё портить именно сейчас?

— Мистер Ньюман, я всё поняла. Мы с Мирандой приложим все усилия, чтобы мероприятие прошло на нужном уровне, — Лили натянуто улыбается, но улыбка не доходит до её глаз.

Она, как ни в чём не бывало, принимается готовить обед. А меня разрывает изнутри. Знаю, что сам виноват и должен поговорить с отцом. Но ума не приложу, как лучше это сделать, так, чтобы он не уволил Лилиан. Только решить вопрос всё равно необходимо и чем раньше, тем лучше.

— Так, я в кабинет, а потом до вечера нас с Кэтрин не будет, — уходит и оставляет нас наедине.

Но Лили сразу же срывается с места и покидает кухню. Чтоб тебя! Разворачиваюсь, намереваясь догнать её, но на моём пути оказывается ухмыляющийся Леон.

— Пойдём в кабинет к твоему отцу. Есть идея, — он подходит, хлопает меня по плечу. Не интересуюсь, что друг придумал. Его уверенность в поведении вселяет надежду, что план хороший. Мы вместе направляемся вслед за стариком. — Ты, конечно, в заднице, Ит. Но, кто я, если не добрый самаритянин и не спасу своего друга? Можешь называть меня феей-крёстной и назвать вашего ребёнка с Лили моим именем.

Он откровенно прикалывается надо мной. Только если у Леона есть план, то не в моих интересах сейчас выпускать шипы.

— Надеюсь, ты и правда что-то придумал, — внутри закипает злость из-за происходящего. Хочется что-то сломать, а потом догнать Лили и донести до неё, что я не собираюсь никого сопровождать.

Раньше у меня бы не возникло проблем играть роль хорошего сына, идеального кавалера на мероприятии. Только за последний месяц всё кардинально изменилось. Тот поцелуй перещёлкнул внутри какой-то невидимый переключатель. Понимаю, что не могу с Лили быть последней сволочью и пренебрежительно к ней относиться.

Быстрыми шагами доходим до нужной двери. Стучусь пару раз и, услышав: “войдите”, мы с другом заходим внутрь. Отец не включал основное освещение, и его кабинет находится в полумраке. Лишь настольная лампа распространяет мягкие тёплые лучи по пространству, и естественное освещение с улицы пробивается сквозь закрытые жалюзи. Одна стена полностью заставлена стеллажами с книгами. И почему-то в моём подсознании мелькает мысль, что Лили должно здесь понравится. Сомневаюсь, что она бывала уже в этом помещении. Обычно им занимается только Миранда. Отец больше никому не доверяет. Но, даже и ей не положено разбираться у него на столе. Перфекционист до мельчайшей детали.

Вся мебель выполнена из тёмного дерева. В пространстве витает запах цитрусовой полироли и табака. Возникает желание закурить и тем самым немного сбросить напряжение. Слава Всевышнему, Леон первый заговаривает, и мне не нужно искать предлог, почему мы отвлекаем самого занятого человека от каких-то важных дел.

— Мистер Ньюман, сразу прошу прощения, но я нечаянно услышал ваш разговор, — друг косится на меня, и в его глазах читается озорной блеск. Чёртов сукин сын что-то придумал со своей выгодой. — Дело в том, что Тиффани — моя девушка, и я буду сам сопровождать её на мероприятие.

Сказать, что я в шоке — ничего не сказать. Все колкости, язвительные реплики застревают в горле, и приходится прокашляться, чтобы прийти в себя. И он всего какие-то полчаса назад отшучивался, что ему на Тиф всё равно?

Отец также удевлённо смотрит на Леона.

— Да? Странно, но её отец не в курсе и сам попросил, чтобы Итан стал её сопровождающим, — мой старик ставит локти на отполированную деревянную поверхность и прожигает Леона пристальным взглядом. — Но раз так, то вопрос решён. Только мой тебе совет, Леон, поговори с Полом заранее, а то он слишком ревностно относится к своей принцессе. И боюсь, такой сюрприз ему может не понравится.

— Мы ещё не афишировали отношения, но, видимо, придётся это сделать, — невозмутимая улыбка играет на лице друга. И если бы я не был в курсе, что он блефует, то никогда бы не заподозрил обман. Если только он блефует? Я обязательно с ним поговорю. — Также мой отец рассказывал, что очень хочет, чтобы в этом году мероприятие прошло у нас дома.

— Я неприменно поговорю с Гарретом, — отец теряет к нам интерес, сосредотачиваясь на бумагах.

Обменявшись ещё парой фраз, мы с другом возвращаемся на кухню. До сих пор перевариваю поступок Леона и не знаю, что ему сказать. Единственно, что вертится на языке:

— Спасибо, — киваю и наливаю стакан прохладной воды, в несколько больших глотков осушаю