Тэррлисс - Лия Стеффи

– А что это? – спросила она.

– Я меняю вам препарат, – объяснил он.

– Опять? Мне ведь меняли буквально минут двадцать назад.

– Да, но лекарство нужно менять несколько раз, – ответил он отстраненно.

– А вы… вы вообще кто? – продолжала задавать вопросы мама Лиссы. – Я просто вас еще не видела…

– Конечно, не видели, вы ведь недавно очнулись. – Закончив, он поспешно удалился из палаты.

– Странно, но до этого мне ставила капельницы одна и та же медсестра.

– Может, у нее смена закончилась, – пожав плечами, ответил я. – Что вы хотели мне сказать?

Анастасия перевела взгляд на меня и снова тяжело вздохнула.

– Понимаешь, такое дело… Я даже не представляю, с чего начать… Ты многого не знаешь, как, впрочем, и все остальные. Кроме Эдварда… – Анастасия умолкла, и из ее рта вырвался сдавленный хрип. Руки и ноги затряслись, а лицо моментально посинело.

– Твою мать! – заорал я и как ненормальный выбежал из палаты с криками о помощи.

Меня охватила паника. Плохо помню, что случилось дальше. Крики, бригада врачей, Анастасию увозят в реанимацию. Все как в тумане…

Глава 27

Эдвард

Знаете, лежать и смотреть в небо до рассвета – это просто волшебно. Сначала небосвод постепенно озаряется крошечными яркими точками, а потом, спустя несколько часов, они угасают, не оставив от себя и следа. Наверное, для полного счастья я хотел бы увидеть солнечные лучи, которые пробиваются сквозь облака. Но в последнее время в Алегрии постоянно пасмурная погода. Как будто этот город нарисовал злой на весь мир художник.

Возле меня посапывала Риана. Ночью попросилась лечь рядом: она очень замерзла. Еще бы, наступили такие холода, что мы рисковали отморозить себе руки и ноги. Маленькому ребенку весом двадцать килограммов спастись от стужи невероятно трудно.

– Ты уже не спишь? – послышался сонный голос Рианы.

– И как ты это поняла? – Я улыбнулся, продолжая смотреть на небо.

– Ты смешно причмокиваешь, когда спишь, – усмехнулась девочка. – А сегодня не чмокал, значит, вообще не спал, – добавила она и вынырнула из-под наших «одеял».

– Серьезно? – Улыбка на моем лице стала еще шире, и я перевел на нее взгляд.

– Ага, – подтвердила Ри, зевнула и протерла глаза.

– Ты чего печальная такая, Ри?

Девчушка почесала затылок, снова зевнула и устремила на меня взгляд своих больших зеленых глаз.

– Мне дядя Армо приснился, – с грустью ответила она.

После ее слов я изменился в лице и отвернулся. Ри очень скучает по Армо. После его смерти Риана уже перестала быть такой лучезарной, как раньше. А чего я ожидал? Она маленькая девочка, которая впервые в жизни лишилась человека, который заботился о ней по-настоящему, словно родной отец.

Почему-то мне кажется, что Ри вырастет мудрым человеком, ведь уже сейчас она рассуждает глубже, чем все известные мне ее ровесники. Судьба с самого рождения наградила ее кучей проблем, но ведь именно трудности дают нам хороший жизненный опыт. То, что пережила она за восемь лет, не переживают люди за все семьдесят.

– Что снилось? – аккуратно спросил я.

– Мы сидели в каком-то уютном домике. И не в Алегрии. Пили это… как оно называется… дядя Армо говорил, что это очень вкусно и согревает…

– Чай? – предположил я.

– Да! Вот! Точно, он самый. Дядя Армо обещал мне, что, когда мы выберемся отсюда, он отвезет меня в… Боже, да что же я все забываю… Место, где растет чай.

– Чайная плантация? – спросил я.

– Да! – Риана мило улыбнулась. – Постоянно забываю… Он рассказывал мне, что любил ездить в Индию на плантации. И во сне мы пили чай, разговаривали и ждали Терри. Знаешь, я совершенно не хотела просыпаться, ведь там сбылась моя мечта. В какой-то момент даже стало казаться, что это вовсе не сон. А потом я услышала крики, открыла глаза и поняла, что я не в уютном домике с чаем и дядей Армо, а в Алегрии, на земле, под грязными куртками. – На глазах малышки навернулись слезы, и она быстро опустила голову.

– Риана, не надо стесняться слез. В тебе и так слишком много силы для своего возраста. Ты ребенок, а детям свойственно плакать чаще, чем взрослым. Слезы говорят о том, что ты живая, что умеешь чувствовать. – Я пододвинулся к малышке и крепко обнял, прижав к груди.

Она начала шмыгать носом, а потом тоже обняла меня единственной рукой.

– Эдвард, теперь я боюсь потерять и тебя. Дядя Армо умер, Терри не вернулся и, наверное, тоже умер…

После ее слов о Терри у меня все внутри сжалось, захотелось сдохнуть. Я даже боюсь допустить мысль о том, что брат погиб. И как мне сказать Ри о том, что я вынужден уйти в Рибовски? Как сообщить, что я окончательно все вспомнил? Пока что я не понимаю, что делать. Да, я не преступник и могу вернуться туда, но, с другой стороны, я – бомж, черт побери! Существует закон о том, что бездомные люди не имеют права обитать в Рибовски. Ты либо сваливаешь в другую страну, либо власти тебя отправляют в Алегрию. Именно так и поступили с Терри. Он ведь тоже не преступник. Просто-напросто проигрался и остался ни с чем. У него не было денег, он не мог переехать, поэтому и угодил в трущобы.

Вернусь я в Рибовски, а что скажу? Здравствуйте, я жив, но я нищий ублюдок, примите меня, пожалуйста? И какой в этом толк? Мне даже помощи попросить не у кого. Абсолютно безвыходная ситуация.

– Ри, нам нужно выбираться отсюда… – тихо произнес я. – Я не могу тут больше находиться. Посмотри на Кристину, она ведь в помощи нуждается. Не скажу, что она для меня очень важна, но все-таки речь идет о человеческой жизни. Мы не смогли спасти Армо, но хотя бы Крис мы должны помочь…

– И что ты предлагаешь делать? Ты, конечно, прав. Мне