Я подарю тебе тьму - Лора Олеева

— Стоять, Зорьки! — врываюсь я в ссору отца и сына и становлюсь между противниками. — На правах невинно обвиняемой я требую объяснить, что вы на меня хотите навесить.

Граф смотрит так, словно готов ударить. Ну нет, меня этим не запугаешь!

— Или рассказывайте, в чем дело, ваше сиятельство, или уходите! — говорит Льерен и, взяв за плечи, осторожно убирает меня с линии огня.

Указывает мне глазами, чтобы я села. Ну ладно, наше дело партер. Складываю руки на коленях и вопросительно приподнимаю брови. Граф сверлит нас с Льереном неприязненным взглядом и бьет сложенными перчатками по ладони руки. Потом бросает их на стол и тоже садится. Последним усаживается Льерен.

— Ну вот теперь и поговорим. Спокойно, — говорит он. — Расскажите, отец, что у вас случилось.

— Эта особа должна присутствовать при разговоре? — вопрошает граф.

— Эта особа, — стальным голосом говорит Льерен, — ваша будущая невестка и моя невеста, которая оказала мне честь, согласившись выйти за меня замуж. И сделала меня этим счастливейшим человеком.

У меня становятся горячими щеки от слов мага, и я отворачиваюсь, чтобы не показать, как смущена.

— Ладно, пусть так, — поджимает губы граф. — Но у меня есть серьезные подозрения, что твоя так называемая невеста выкрала из библиотеки Замка-на-горе дневник Миррада.

— Что? — маг сразу становится серьезным. — Дневник дяди украден? Но как?

— Не знаю, — раздраженно буркает граф. — Он находился в библиотеке. А твою невесту туда водила Лилия.

— Но разве на дневнике не было охранных рун?

— Были. Я ставил много лет назад, но они могли ослабнуть или вовсе испариться.

— Дневник был в тайнике?

— Да, фальшивая задняя стенка второго шкафа справа.

— Старый тайник?

— Да. Откуда вы вытащили манускрипт в прошлый раз, — язвительно подтверждает граф.

— Это сделала Эвайна.

— Это была твоя идея, Льерен! — вспыхивает, как порох, граф. — И даже не пытайся перевалить с больной головы на здоровую.

— Я и не пытаюсь, отец, — в голосе Льерена звучит горечь и обреченность. — Я знаю, что во всем виноват. И в том, что никогда не был похож на старшего брата. И в том, что Тиэрен, ваша единственная надежда и любовь, погиб. И в том, что Эвайна выкрала этот дневник…

— Прекратите обвинять во всем Льерена! — не выдерживаю я. У меня отливает кровь от лица, а в глазах даже темнеет от гнева. — Хватит его гнобить! Он самый чудесный, самый добрый человек в мире! Не хуже Тиэрена! И тот нисколько не винит брата! Ни в чем!

— Что за ересь! — восклицает граф. — Откуда ты вообще это можешь знать?

— Астра! — предостерегающе восклицает маг, и я прикусываю язык. Упс! Чуть не проболталась. — Почему, отец, вы обвиняете в краже Астру? — интересуется маг.

— Ну а кто еще? — прекратив испепелять меня взглядом, поворачивается к сыну граф. — В замок никто не проберется незамеченным. Я уверен, что дневник пропал во время вашего появления. Из чужих там была только эта девица…

— Но заметили вы это сегодня? — проницательно говорит маг.

— Да, но…

— Давайте вместе с вами поедем и все посмотрим, — предлагает Льерен, поднимаясь.

— Ладно, — бросает граф и, коротко и неодобрительно кивнув мне, выходит из комнаты.

— Звездочка, — опоясываясь и надевая плащ, говорит мне Льерен, — я съезжу все разузнаю. Не нравится мне эта кража. Очень не нравится.

— Это ведь тот дневник твоего дяди-мага? — спрашиваю я и поправляю воротник Льерена.

Маг улыбается. Осторожно берет мое лицо в руки.

— Не знаю, смогу ли я быть для тебе хорошим мужем, но я очень хотел бы, чтобы ты дала мне шанс попробовать.

— Я такая себе жена буду, — смущенно шепчу я.

— Позволь об этом судить мне, — говорит маг и снова целует меня.

Новый стук двери прерывает нас, и маг отпускает меня из объятий. Входит Ольвер. Я прощаюсь с секретарем и магом и выхожу на улицу. Там в экипаже сидит граф. В мою сторону он даже не поворачивает голову. Ну и пусть! Ишь индюк какой! Хорошо, что мать Льерена совсем на него не похожа.

Я иду по улице и ловлю лицом последние лучи солнца. Как же все-таки радостно жить!

Всю вторую половину дня я учу лестраль. Теперь, когда мне не надо скрываться от мага, заниматься этим вдвойне приятно. И тяжесть, давившая мне на сердце со вчерашнего дня, исчезла. Рука бегает по страницам, словно ей тоже придали крыльев.

В перерыве я смотрю в окно на облетающие листья. Как быстротечна человеческая жизнь! И как хрупка. Разве мы с Льереном не два листочка, временно оказавшиеся на одной ветке? Никто не знает, что нам уготовано в будущем, но пока мы рядом, должны держаться друг за друга.

К вечеру у меня уже режет в глазах, но я полностью удовлетворена: я выучила все заклинания и против Черного тумана, и против гарраков, и против другой нечисти. Все, что показывал мне Тиэрен. Подозреваю, что это еще далеко не все, но начало положено. Жаль, что мой учитель, спрятанный сейчас где-то внутри мага, не может увидеть мои успехи и похвалить. Но даже ради этих похвал мне совершенно не хочется расставаться с Льереном.

Я иду спать, не дождавшись возвращения мага. Почему маг не вернулся засветло? Может, с ним что-то случилось?

— Все с ним будет хорошо, — утешает меня Арвета, перебирающая крупу для завтрашней каши. — Ну что ты понапрасну себя накручиваешь. Он, чай, не маленький мальчик. За себя постоять сумеет. Самый сильный маг нашего графства. Его в академии уговаривали остаться. И даже звали на королевскую службу.

— И почему же Льерен не пошел?

— Сама знаешь, — бросает на меня многозначительный взгляд Арвета. — Тиэрен должен был стать следующим графом Мирчеллием. Всем графством управлять после отца. Но как его признали умершим, наследником стал Льерен. Только они с отцом насмерть разругались. Льерен сказал, что не нужен ему ни титул будущий, ни графство, ни наследство. И поступил на должность главного дознавателя по магическим преступлениям Агнуриса. Предыдущего как раз за месяц до этого гарраки в лесу задрали.

— Ужас какой! — я невольно бросаю взгляд