Сделка, окрашенная кровью - Василиса Дрейк

— Открой глаза и посмотри на мир, в котором ты живешь, а не на тот, в котором тебе хотелось бы жить, — сказал Титус. Теперь он был прямо передо мной. — Я спрошу снова, каков твой ответ, через неделю, Самара. Даже если ты так же глупа, как кажешься, я ожидаю, что твой он может измениться.

Хотелось бы сказать, что предложение Титуса не преследовало меня во время прогулки с Амалтеей, но это было не так. По моей просьбе она показала мне больше Дамереля. Но и она, и Демос отказались показывать мне то, что я больше всего жаждала увидеть — доноров крови.

Возможно, «жаждала» — не совсем верное слово. Я не хотела вспоминать об этом. Воспоминание о том, как это было с Рафаэлем, не поблекло. Его клыки, впившиеся в мою шею, ощущение, пронзившие все мое тело. Стыд от того, что меня использовали для поддержания жизни другого существа, стыд от того, что я позволила ему испить себя до последней капли.

Но мне нужно было знать. Эти трое могли стать моими друзьями, но они скрывали некоторые вещи. Слова Титуса все еще звучали у меня в голове, как проросшие семена сомнения, которые он мастерски посеял. Что, если я действительно слепа? Что, если позволила себе поверить, будто все может быть в порядке, пока меня оградили от правды мнимой безопасностью?

Именно поэтому я вернулась обратно после того, как мы расстались с Амалтеей.

Вампиры и ведьмы не стали смертельными врагами просто потому, что были двумя смирными, воспитанными видами с немного разными потребностями. Они воевали на протяжении веков, потому что вампиры считали себя вершиной пищевой цепи и брали, и брали. Много веков назад разразилась великая битва, и возникло Королевство Ведьм, изгнавшее вампиров из общества. Это имело свою цену. Мы оказались окружены со всех сторон и лишились доступа к остальной части континента, а также возможности торговать за морем. Но это было к лучшему. Так мы были в безопасности.

Так что нет, независимо от того, насколько я доверяла Рафаэлю, я не могла поверить, что пустоты действительно отказались от всего и с радостью позволяли вампирам питаться ими по мере необходимости.

На втором уровне без охраны я чувствовала себя по-другому. Я натянула плащ пониже на голову и сжала в руке бронзовый кинжал.

Я убила вампира этим кинжалом. Боги, выходить одной было страшно, но я должна была это сделать, стараясь вспомнить, что говорил Рафаэль. Нет храбрости без страха.

Что ж, я боялась. Но мне нужно было знать правду, и это было важнее.

Я точно знала, куда идти — в район, которого Амалтея всегда тщательно избегала. Насколько я понимала, у вампиров должно было быть несколько разных мест, где они могли питаться. Подобно ресторанам, которые группируются в городах, так же группировались и вампиры.

От этого сравнения у меня скрутило желудок, но я продолжала идти. Правило было одинаковым во всех городах: двигайся уверенно, двигайся быстро.

В Дамереле жили тысячи жителей, и улицы были всегда достаточно оживленными. Я шла быстро, впиваясь каблуками в грязь, пробираясь по городу.

Снаружи одного здания раскачивалась старая деревянная вывеска. Такие вывески использовались во всех ведьминских городах: платье у портнихи, ожерелье у ювелира, кровать у постоялого двора. Но вывески с нарисованной на ней красной каплей в Королевстве Ведьм не было. И все же смысл я поняла сразу.

Было поздно, даже по меркам кровососов. Двое вампиров шли к зданию, обнявшись за плечи.

— Кровью клянусь, я умираю с голоду, — громко сказал один другому.

Я вздрогнула от этого откровенного заявления, молясь, чтобы тени хорошо меня спрятали.

— Я тоже. Надеюсь, Сью сегодня будет свободна, — ответил другой.

Первый вампир хохотнул, его грубый смех донесся до того места, где я стояла на краю переулка.

— Для тебя Сью всегда свободна.

Они вошли внутрь.

У меня не было плана. Я хотела поговорить с кем-нибудь из людей, которые там работали, и выяснить, как обстоят дела на самом деле. Убедиться, что с ними все в порядке.

В здании не было окон, иначе я бы заглянула внутрь, чтобы понять, куда иду.

Выбора не было. Поколебавшись еще пару минут, я вошла.

Внутреннее убранство этого притона крови было совершенно не таким, как я себе представляла. Здание оказалось величественным, с колоннами у входа. Вокруг ходили несколько вампиров. У входа стоял хозяин, но он не обратил на меня внимания. С моими вороново-черными волосами я была очевидно человеком, а значит — не клиентом. Я прошла дальше. Прихожая превращалась в длинный коридор с десятками ответвляющихся комнат. У большинства из них стояли женщины и мужчины, прижавшись к дверному проему в привлекательных позах.

Были обнажены не только шеи. Как минимум были оголены груди. Я старалась не смотреть, чтобы меня не поймали, но при этом мои щеки горели от увиденного. Пока я не прошла мимо занятой комнаты, где бархатная занавеска была неплотно задернута. Мужчина, раскинувшийся внутри, был полностью обнажен, выставляя напоказ части тела, о существовании которых я прежде лишь смутно догадывалась, а между его бедер сидел вампир… и кусал его. Я пошла быстрее, кровь в жилах похолодела. Я свернула за угол и слегка отдернула занавеску комнаты слева. У входа в нее никто не стоял, но и звуков изнутри не доносилось.

Девушка лежала, откинувшись назад на низком матрасе.

О боги. Я бросилась к ней. Она была примерно моего возраста, может, немного старше, с красивыми, тонкими чертами лица. Два прокола на ее шее все еще сочились кровью.

Я прижала ладонь к ее носу. Дыхание было слабым.

Я сглотнула. Она была жива.

Ее глаза медленно открылись, и, похоже, ее вовсе не удивило, что я склонилась над ней.

— Эй, — торопливо сказала я. — Проснись. Ты в порядке?

— Вернулся за добавкой? — промурлыкала она.

— Я не вампир, — сказала я, захлопав глазами.

Она уставилась на меня и зевнула.

— А. Точно. Я тебя не знаю. Кто ты?

— Я Сэм, — быстро сказала я, пытаясь осмотреть ее тело в поисках ран. И к своему нарастающему ужасу я их нашла. Следы укусов были повсюду, не только на шее. — Ты в порядке?

Она так не выглядела. Кожа была бледной, лоб блестел от засохшего пота.

— Я чувствую себя прекрасно. — Она потянулась. — Реки просто взял много. Ему нравится пожестче, но платит хорошо.

У