Падай на меня - Хлоя Уолш

— Если это связано с тем, чтобы попробовать ещё твоего печенья, то нет, Ли. Оно — отстой, детка, — рассмеялся Кайл, глядя на меня. Его нос был красным, на голове — серая вязаная шапка, и мне хотелось на него прорычать. Я мысленно поблагодарила его маму за создание такой красоты.

— Нет, не об этом. И печенье не было таким уж плохим, Кайл, — сказала я, хотя отлично знала, что было. Я пыталась испечь шоколадное печенье прошлой ночью, и не знаю, что пошло не так, но где-то я жёстко напортачила с ингредиентами. И Кайл, будучи моим дегустатором, потом час сидел головой в унитазе.

— Скажи это моему желудку, — буркнул он, снова толкнув Хоуп. — Так в чём вопрос?

— Я просто хотела узнать, думаешь ли ты когда-нибудь о том другом ребёнке.

Я не была уверена, стоит ли поднимать эту тему. Она была болезненной для обоих. Для Кайла разговор о моём выкидыше был табу. Он чувствовал себя виноватым, а раньше я эгоистично перекладывала вину на него. Но это не была его вина. Это не была ничья вина. Это… просто случилось. Я ненавидела эту фразу «просто случилось». Это не было чем-то обыденным. Я думала о потерянном ребёнке каждый раз, когда смотрела на Хоуп.

Рука Кайла дрогнула на мгновение, прежде чем он продолжил толкать Хоуп.

— Да, принцесса. Думаю. — Он тяжело вздохнул. — Каждый день.

— Правда? — прошептала я, чувствуя странное облегчение — мы были в этом вместе. Он чувствовал то же. Мы разделяли эту боль. Она нас связывала.

Дав Хоуп ещё один толчок, Кайл отошёл от качелей и сел рядом со мной. Обняв меня за плечи, он лёгким движением ноги заставил наши качели покачаться.

— Я думаю, были бы они одинаковыми… какого цвета были бы волосы, глаза, характер… Я думаю обо всём этом, Ли, — сказал он тихо. — Я думаю, это был бы мальчик.

— Я тоже, — прошептала я, положив руку ему на бедро. — Ты когда-нибудь чувствуешь, что нас ограбили, Кайл?

— Постоянно, — ответил он, крепче притягивая меня, его взгляд был прикован к нашей дочери. — Я смотрю на Хоуп и думаю… мой сын должен сидеть на качеле рядом с моей дочерью.

— Я люблю тебя, Кайл, — сказала я, прижимаясь к нему.

Он мягко рассмеялся:

— А будешь ли ты любить меня позже?

— Почему? — сузила я глаза. — Что ты задумал?

— Урок номер десять, — сказал он с ухмылкой. — Как переключать передачи, не убив сцепление в моей машине… может, на этот раз ты не снесёшь половину дома.

— Это был один цветочный горшок, Кайл, — возмутилась я, хотя внутри уже прыгало предвкушение. Кайл учил меня водить последние несколько недель, и он имел в виду тот маленький инцидент — который вообще-то был его виной. Он дёрнул руль, когда я переключала передачу. Да, я была немного близко к дому, но я всё контролировала, пока он не начал визжать как девчонка, что я сейчас врежусь в стену. Была бы его машина автоматом, мне бы было проще, но нет. Конечно же, Кайл, мать его, Картер ездит на топовой механической «Мерседес-Бенц».

— Это были четыре чертовых горшка и половина живой изгороди, — прорычал он, срываясь с качели и шагая к Хоуп, которая начала капризничать. — Знаешь что, забудь уроки, — сказал он уже игриво. — Я ценю своё тело…

— Ха, — фыркнула я, поднимаясь и идя за ним. — У меня есть права, помнишь? Теперь ты меня не остановишь.

КАЙЛ

Это была ошибка. Огромная чертовски большая ошибка, и я был почти уверен, что умру. Единственное утешение — моя дочь будет жить в моей памяти, потому что я чувствовал, что её мать вот-вот убьёт меня…

— Притормози, — сказал я максимально спокойно, закрывая глаза, когда Ли взяла поворот нашей въездной дороги с такой скоростью, словно на гоночной трассе. — Темно, лёд, боже мой. Нужно притормозить.

— Я стараюсь, — прорычала она, нахмурив брови от концентрации, и если бы я не боялся за свою жизнь, то всерьёз бы возбудился от того, как горячо выглядела Ли за рулём моей машины… — Не переключается, — прошипела она, сильно дернув рычаг переключения. — Не переключается, Кайл.

— Нажми на сцепление, — закричал я. Машина дернулась вперёд. — Нет, Ли… Нет… чёрт, убери ногу с газа. О, святой Иисус, я закрыл лицо руками, когда машина опасно вылетела к дереву. — Держи глаза на дороге, детка.

— Перестань кричать на меня, Кайл. — Она крепче сжала руль, резко свернула в сторону и остановилась, заглушив двигатель. — Я не могу это делать с тобой, — фыркнула она, расстегивая ремень и вылезая из машины. — Ты меня нервируешь. Она хлопнула дверью и направилась к дому.

— Хорошо, — крикнул я, вылезая и следуя за ней в дом. — Когда ты за рулём десяти-тонной машины смерти, быть нервной — это нормально.

— У тебя ноль терпения, Кайл, — прорычала Ли, вбежав на кухню и открыв холодильник.

— Вы снова ругаетесь? — засмеялся Дерек за моей спиной, и я обернулся, улыбаясь ему.

— Знаешь, что говорят, Дер, — сказал я, подмигнув Ли. — Чем сильнее спор, тем лучше…

— Не смей говорить это слово, Кайл Картер, — прошипела Ли, хлопнув дверью холодильника и тыкнув меня в живот. — Мы об этом говорили. Некоторые вещи — личные.

— Да, Кайл, — саркастично сказал Дерек, прислонившись к дверной раме. — Я думаю, правильная фраза: «сломать ей кровать», а не сердце. Мы оба разразились смехом, а Ли подняла руки в воздух в явной фрустрации.

— О, Боже, — прорычала она, проходя мимо нас. — Вы оба одинаково плохи.

— Рад, что ты дома, чувак, — рассмеялся я, похлопав его по спине.

— Да, — сказал он с тем, что я надеялся, было довольным вздохом. — Приятно быть дома.

ЛИ

— Как тебе удаётся быть в такой форме? — спросила я Кайла, когда он вышел из ванной, завернувшись в полотенце. Я развалилась на нашей кровати,