Зимнее пламя - Джо Беверли

— Леди Бут Керью. Ты, конечно, станешь отрицать, что погубил и ее репутацию…

— Но я в самом деле не являюсь отцом ее ребенка, бабушка. Доказательство находится в этом доме, если ты не веришь моему слову.

Маркиза подозрительно прищурила глаза, но не стала спорить с внуком.

— Ты все равно не получишь от нее признания ее вины. Она уехала за границу.

— Что?

— Молли вышла замуж за ирландца по имени Лемойн, у которого в Вест-Индии свое дело, и уехала туда вместе с ним. Я узнала об этом от леди Дрейпорт в Лондоне, по дороге сюда.

Эш и Дженива переглянулись. Так вот она, разгадка! Где-то в конце своих похождений Молли Керью встретила богатого человека. Он не только женился на ней, но и увез ее подальше от скандала, который она сама же и устроила. Ей надо было избавиться от ребенка, и она нанесла последний мстительный удар.

Дженива надеялась, что Молли Керью все равно в конце концов получит все, что заслужила.

— Теперь ты свободен, — закончила маркиза, словно Дженивы тут и не было, — и можешь жениться на мисс Миддлтон. Я вижу, тебя привлекает другая, но из этого ничего не выйдет. Как я понимаю, у нее ничего нет.

— У нее есть она сама.

— Какая чепуха! Мисс Миддлтон — первая претендентка.

— Бабушка, вы всегда решали за меня, но никогда не думали, что у вас нет на это никакого права. Я женюсь на Джениве. — Эшарт говорил спокойным тоном, но Дженива чувствовала его волнение.

— Против моей воли? — холодно осведомилась маркиза.

— Если возникнет необходимость, то да.

Наступила гробовая тишина, и Дженива удивлялась лишь тому, как это часы еще осмеливаются тикать.

— Тогда я уеду из твоего дома и никогда больше не стану разговаривать с тобой.

Дженива почувствовала, как напряглась рука Эша, но он ничем не выдал себя.

— Этого не хотим ни я, ни моя будущая жена, но мы не можем помешать вам.

Губы маркизы сжались, в глазах блеснули слезы… И тогда Дженива опустилась на колени рядом с ней.

— Пожалуйста, миледи, не надо! У Эша нет необходимости жениться на деньгах. Ему хватит на хлеб на столе и на уголь в очаге. К тому же мы сами тоже можем что-то создавать благополучие, семью…

— Благополучие? — внезапно рассердилась старая леди. — Едва ли вы будете чем-нибудь полезны при дворе!

— В мире много всего и помимо двора…

— Бабушка, Дженива права. — Эшарт решительно шагнул к ней. — Есть много способов разбогатеть. К примеру, огромные состояния создаются торговлей…

— Торговля! — Вероятно, кому-либо другому трудно было вместить столько гнева и презрения в одно слово.

— Даже герцог Бриджуотер поправляет свои дела, создавая каналы для перевозки угля. Родгар дал мне хороший совет, и Брайт Маллорен…

Маркиза, не выдержав, вскочила с кресла.

— Что? Никогда! Неужели ты хочешь свести меня в могилу?

Дженива подумала, что такая опасность не исключается, очень обрадовалась, услышав, что в дверь постучали. Кстати, когда Эшарт успел получить совет у Родгара? Должно быть, сегодня утром. Наверняка это связано с его решением жениться на ней еще до того, как произошла недавняя бурная сцена, и бутон счастья распустился в цветок безупречной красоты.

Мистер Фитцроджер вошел в комнату, сохраняя на лице непроницаемое выражение, и очень удивил Джениву подмигнув ей, в руках он держал дневник леди Августы. Отдав дневник Эшу, он тут же вышел.

Попросив старую маркизу снова сесть, Эш положил книгу ей на колени.

— Это дневник тети Августы — она писала его, будучи замужем. Я прочитал его. У меня не осталось сомнения — до убийства ее довело что угодно, но только не Маллорены.

— Подделка! — решительно заявила почтенная леди, но тем не менее тут же ухватилась за дневник, написанный ее младшим ребенком.

— Сам дневник, почерк и стиль ничем не отличаются от более ранних, написанных в Чейнингсе…

— И создают картину идеального брака? — Маркиза поджала губы, она ни на грош не верит подобной возможности.

— Скорее, это портрет девушки, которую рано выдали замуж. Она была слишком молода, чтобы стать матерью. Возможно, со временем она бы лучше подготовилась к этому, но не тогда, когда писала этот дневник.

— Ты говоришь о человеке, которого не знал. Августа была милой, невинной, неизбалованной…

Эш не стал возражать.

— Это был идеальный брак! — настаивала маркиза. — Супруг красив и добродушен, вскоре его ждал титул маркиза. Конечно, ей этого хотелось!

Эш молчал, и Дженива сжала кулаки, чтобы заставить себя не вмешиваться. Она отлично понимала, что маркиза не станет никого слушать, но может быть, случится так, что она сама признает истину.

— Так ты говоришь, что я ошиблась, устраивая этот брак? — спросила старая леди, налице которой морщины, казалось, сделались еще глубже. — Откуда я могла знать, чем это обернется? Мне было семнадцать, когда я вышла замуж…

— Вы не могли знать, — мягко заметил Эш, — но ведь она писала, умоляя о помощи…

Так, значит, он прочитал письма.

— Мигрени и плохое настроение. В следующем письме она была как жаворонок.

— Наверное, вы видели в ее письмах то, что вам хотелось видеть.

Маркиза сжала губы и сердито взглянула на него.

— Значит, это я во всем виновата, а остальные — святые? Эшарт опустился на одно колено и осторожно взял ее сжатую в кулак руку.

— Святых не бывает, но не бывает и дьяволов. Объявите мир, моя дорогая, и, как говорит Дженива, давайте созидать.

Моя дорогая! Только в самых плохих семьях не бывает счастливых воспоминаний, а это была отнюдь не самая плохая семья.

— Ты хочешь, чтобы я подоткнула юбку и пошла копать картошку? — проворчала маркиза.

— Увы, мне трудно представить такую картину, — со смехом в голосе сказал Эшарт, — хотя, уверен, вы бы и с этим справились. Не бойтесь, этого не потребуется, я получил предложение помощи от Маллоренов и собираюсь принять его. И еще я хочу заявить права на родство.

Заметив, как у маркизы гневно раздулись ноздри, Дженива поморщилась от его жестокости. Однако, видимо, поняв, что столкнулась с волей, более сильной, чем у нее, почтенная леди внезапно заявила:

— Да, я стара! И я всю ночь тряслась не в самой лучшей карете! А теперь я хочу горячего чаю и теплую постель!

Эш быстро взглянул на Джениву, и она, радуясь возможности сбежать, поспешно вышла, думая только о том, как ей найти подходящую комнату в доме, где полно гостей, и еще о том, что же с ней будет дальше. Она не верила, что маркиза так легко откажется от вражды: слишком много обид накопилось у каждой из сторон.