Тайна куртизанки - Джоанна Борн

– Те секреты, которые ты собирала для меня… носила туда-обратно в свое красивой головке… Все они в руках британцев, да? – Она кивнула. – Ты была двойным агентом, даже будучи ребенком?

Притвориться, что она лгала ему всю жизнь, что играла роль для Вобана, Рене и Франсуазы… Есть ложь, которую невозможно произнести.

– Я понимаю. Люсиль тебе не сказала.

– Анник всегда была нашей, – ответил Грей. – У меня есть донесения, которые она писала до того, как научилась говорить.

– Без сомнения, писала, но я не думаю, что Лисенок посылала их вам. Нет. Давайте оставим это. Видит Бог, я не жажду ее крови. Я все еще думаю о возможности защитить ее. – Она могла только молчать. Изобретательность Сулье безгранична. – Увы, Анник, мы не очень хорошо обращались с тобой, да? Вобан делает тебя ослом для своего безумного груза. Леблан угрожает тебе ножами и пистолетами. Я был далеко и не нашел тебя вовремя. Ты бежала к людям своей матери вместо меня, и я потерял тебя навсегда. Леблана нужно убить, и не один раз. Я попытаюсь. А Пьер, твой отец?

– Наш, – сказал Грей.

– Черт возьми, это не должно стать известным. Пьер Лалюмьер – одна из жертв революции. Человек страстных идеалов. Если бы он не умер таким молодым, возможно, было бы меньше кровопролития в то время, которое мы все хотим забыть. Не говорите мне, Грей, что он был англичанином.

– Боюсь, что так.

– Никогда бы не поверил. Такой просвещенный ум. Теперь вы скажете, что Вольтер и Расин окончили ваш Оксфорд. Не говорите. Я не хочу знать. Жизнь полна разочарований. – Сулье понизил голос. – Признаюсь только между нами: я не жалею, что Вобан преуспел в своей последней глупости. У Наполеона появился вкус к грандиозным играм, к чему следовало отбить охоту. Нашему первому консулу не везет на море. Забирайте ее и уходите, Грей. Она ваш агент и неприкосновенна. Она сведет вас с ума.

– Я отдаю вам Леблана, аккуратно избавьтесь от него. Мы квиты.

– Напротив. Я недоволен таким поворотом событий. Я потерял великолепного молодого агента, изобретательного, одаренного, а теперь еще должен заменить главу подразделения центральной Франции, хотя он был фурункулом на теле и слишком глупым для своей должности. Я получил единственную компенсацию. Мне уже не придется развращать мою девочку, чего я очень не хотел.

– А смертный приговор Фуше?

Сулье отмахнулся:

– Можете считать его аннулированным. Он должен был прекратить утечку секретов. Теперь для этого слишком поздно.

– Хорошо. Тогда я отменяю свои, – ответил Грей.

– Мы не убиваем агентов друг друга, вы и я. – Сулье встал, тяжело опираясь на трость. – Слишком много крови на шахматной доске Игры. Мы уже не отличаемся от жестоких военных, которые усеяли поля Европы телами несчастных молодых людей. Анник, поцелуй меня и уходи. Наши отношения стали настолько запутанными, что даже француз не может их распутать. Позаботься о том, чтобы нам больше не встретиться, раз мы теперь враги.

– Я постараюсь вас остерегаться, Сулье. – Она поцеловала его в щеку, как делала уже тысячу раз. – Я буду по вам скучать.

– Иди с Богом. Он сейчас не моден в Париже, но в свое время, несомненно, вернется. – Он вздохнул. – Пожалуй, я еще раз подумаю обо всем этом и выпью бокал вина перед тем, как лечь спать.