Только однажды - Джилл Мэри Лэндис

– О Джемма!

Хантер поднял ее на руки и отнес на кровать. Пока он держал ее, она раздвинула противомоскитную сетку, и тогда он опустился на постель и усадил ее к себе на колени.

– Что заставило тебя изменить свои намерения, Хантер? Почему ты вернулся? – Джемма стащила ремешок с его волос и отбросила его в сторону.

Он быстро поцеловал ее в губы и пересадил на постель. Затем поднялся и прошел туда, где на спинке стула повесил свой пороховой рог и кожаный кошелек, который носил на поясе.

– В верховьях Миссури я встретил человека по имени Чарли Тейт.

Хантер открыл кошелек и сунул туда руку. Не в силах оторвать от него глаз, Джемма увидела, как он что-то достал из кошелька.

– Он был очень болен и медленно умирал. Он жил там совсем один, пока я не пришел туда. В ту ночь я увидел себя в Чарли и понял, что может произойти со мной, если я навсегда отвернусь от всего и всех.

Хантер снова пересек комнату, подошел к кровати и протянул руку. На его ладони лежал сломанный потемневший медальон в форме сердечка, размером с золотую монету. Джемма осторожно взяла вещицу и погладила ее пальцами.

– Я нашел его в каморке Чарли в ночь, когда он умер, – сказал ей Хантер. – Тогда-то я и понял, что должен вернуться к тебе. Я не мог отказаться от твоей любви, Джемма, не хотел больше прожить без тебя даже один лишний день, не то чтобы всю жизнь.

Зажав сердечко в ладони, Джемма подняла к любимому лицо. Хантер обхватил ее щеки ладонями и, склонившись, запечатлел нежный поцелуй на ее губах.

– Я так рада, что ты приехал за мной, – прошептала она возле его губ. – Я люблю тебя, Хантер Бун.

– Я тоже тебя люблю, Джемма.

– Мне никогда не надоест слушать, как ты это говоришь.

– «Я люблю тебя» – не те слова, которые говорят только раз. Теперь, когда я произнес их вслух, это скорее всего войдет в привычку.

– Надеюсь, что так.

– Я очень люблю тебя, Джемма. Я благодарю Господа, что ты по-прежнему моя. – Хантер выпрямился, наконец-то улыбнувшись, в первый раз с тех пор, как увидел отек на ее лице. – На пути назад я пытался вспомнить хотя бы одного из твоих святых, чтобы помолиться, но, к сожалению, забыл их имена.

– Они все равно слышали тебя.

– Я бы приехал сюда еще в мае, но, когда я уже спускался по реке, Ной попал в аварию и был сильно ранен. Я остался, чтобы присмотреть за ним, пока он не поправится.

– С ним все в порядке?

Хантер так долго не отвечал, что Джемма встревожилась. Затем он сказал:

– Он ослеп на один глаз, и левая сторона его лица сильно изуродована. Шрамы со временем разгладятся, но после этого происшествия он стал еще более нелюдимым, чем раньше. Я не уверен, что он когда-нибудь простит меня за то, что я спас ему жизнь.

– Разве ты мог поступить иначе? Тебе остается надеяться, что со временем он опомнится и возьмется за ум. – Джемма встала и поспешила туда, где Хантер оставил ее сумку.

– Что ты делаешь? – Он высвободил рубашку из-под пояса брюк и скинул ее через голову.

– Хочу достать свою ночную сорочку. – Джемма копалась в сумке, разбрасывая вещи направо и налево. Она наткнулась на образок святого Михаила, улыбнулась и отложила его в сторону.

Хантер подошел к ней и поднял миниатюру.

– Кто это?

– Святой архангел Михаил. – Джемма наблюдала, как Хантер разглядывает меч в руке архангела и поверженного дьявола, распластанного под ногами святого.

– Похоже, он может справиться с чем угодно.

– Поэтому я и выбрала его, когда оставила остальных. Я не могла взять с собой всех.

Хантер поставил образок на стол и взял руки Джеммы в свои.

– Ты будешь скучать по всему, что оставила, Джемма? Я видел твой дом. Кругом богатство, серебро, сокровища повсюду…

Девушка прижала пальцы к его губам.

– Ни капельки. А теперь уложи меня в постель, я серьезно подумываю о поцелуях.

– И других вольностях?

– Разумеется!

Хантер раздевал ее медленно, не спеша, нежными прикосновениями исследуя каждый изгиб, каждую линию ее тела. Когда она, обнаженная, предстала перед ним, он забрал в ладони ее груди и прильнул к ним губами. Он втянул в рот один сосок, потом другой.

Джемма обхватила его за плечи и, откинув назад голову вскрикнула от удовольствия. Хантер продолжал эту поразительную, сводящую с ума сладкую пытку до тех пор, пока Джемма совсем не потеряла голову, ослабев от охвативших ее неистовых чувств. Тогда он взял ее за руку и отвел на кровать.

– Подожди, – прошептала она, отнимая у него руку.

Затем прошла к столу и повернула образок святого Михаила лицом к стене, после чего возвратилась к Хантеру. Он наблюдал за ней со снисходительной улыбкой.

Джемма пожала плечами. Хантер громко расхохотался и откинул простыню.

Джемма скользнула в постель и, широко раскрыв глаза, с любопытством наблюдала, как он стаскивает с себя брюки. Под ними не оказалось ничего.

– Я так и знала, – сказала Джемма, покачивая головой.

– Что?

– Никаких панталон.

На этот раз он пожал плечами, а она рассмеялась.

Хантер забрался в постель и вытянулся рядом с ней, прижавшись к Джемме всем телом. Он весь состоял из крепких мускулов – сочетание силы и нежности. Она безумно его любила.

– Я так долго этого ждала, – прошептала она, уткнувшись ему в шею. – Иногда я думала, что все, что случилось между нами, может быть, было всего лишь сном.

– Это и было сном. Сном, который я видел каждую ночь, оставаясь вдали от тебя. – Его рука скользнула между ее ног. Джемма вздрогнула от неожиданности, когда его пальцы коснулись самого чувствительного узелка в укромном месте между ее бедер.

– Тебе больно?

– Нет, – простонала она возле его плеча. – Я… просто ты меня удивил, вот и все.

– Я надеюсь не раз еще удивить тебя сегодня ночью, – сказал он и снова поцеловал ее.

Его губы были все такими же мягкими, как она помнила. Когда его язык скользнул ей в рот, Джемму охватила дрожь. Его пальцы медленно проникали все глубже в нее и возвращались обратно. Язык двигался в том же ритме, вначале медленно и мерно, потом все быстрее, требуя, чтобы она полностью отдалась ему.

Прежде чем Джемма осознала, что приближается к разрядке, она закричала и высоко приподняла бедра, заставляя его пальцы проникнуть как можно глубже. Хантер замер и крепко обнял ее, когда она забилась в экстазе, а затем в изнеможении затихла.

Когда она понемногу пришла в себя и окружающий мир снова принял реальные очертания, Хантер нежно гладил ее по спине, лаская, тесно прижимаясь к ней своей окаменевшей плотью.