Витамины любви. Сладкий запах спелой клубники - Георгий Купарадзе

— Я не против, дорогая, хочешь, поднимемся к тебе сейчас же, — он смотрел на нее горящими глазами. Прочитав в ее глазах ответ, взял под руку, и они отправились наверх.

Через неделю Вахтанг и Онаса сидели на пляже и тихо разговаривали.

— Вахтанг, как тебе нравится моя внешность, и вообще, как ты думаешь, что такое красота? Порой не слишком уж красивая женщина или мужчина могут так понравиться, что думаешь, краше их нет никого на свете. Так я и оказалась замужем в первый раз. Я боюсь ошибиться во второй раз, — Онаса тихо рассмеялась.

— Красота, дорогая, зависит от Бога и моды. Бог может наградить тебя точеными чертами лица, ногами, растущими из ушей, тонкой талией и прочим, но если в моде другой тип женщины, грош цена твоей красоте. Африканские аборигены по сей день расписывают лица различными красками, где можно, носят кольца, в их обществе это считается красивым. Совсем другое дело, когда это делают живущие вокруг нас молодые парни и девушки, и на наш взгляд, это не имеет ничего общего с красотой. А женщины, одевающиеся экстравагантно? Они отдают дань моде, которая нравится мужчинам и воцарилась с их молчаливого согласия. Вообще большинство мужчин предпочитает жить в мире приятных галлюцинаций и беспечного оптимизма. Это делает их прагматиками и трусами, они ничего не запрещают женщинам, ибо знают — ничего из этих запретов не выйдет.

— Говори о мужчинах что хочешь, но когда они видят голую женщину, они забывают обо всех запретах, забывают о различии между эротикой и порнографией и, только удовлетворив свое желание, способны рассуждать на эту тему.

— Голая женщина — великое изобретение Господне. Интересно, что вид голой женщины, как бы плохо она ни была сложена, вызывает в мужчине неизменно положительные эмоции. Видно, так уж устроил нас Бог. А он никогда не ошибается.

— Тогда к чему все эти понятия — эротика, порнография, разврат, аморальность, если при виде голой женщины мужчины теряют контроль над собой?

— Одно дело, когда ты видишь в кино, как голую женщину ведут на расстрел, и другое, когда она развлекается с голым же мужчиной в постели. Эмоции, которые вызывает в этих двух случаях голая женщина, абсолютно полярны. И это естественно. Но если при виде голой женщины, которую ведут на расстрел, у мужчины просыпается половой инстинкт, значит, он — животное, хотя, возможно, об этом и не подозревает.

Онасе, видимо, надоело вести серьезный разговор.

— Дорогой, — перешла она прямо к делу, — что ты решил, будешь просить моей руки? Неделя на размышление кончилась.

— А ты не передумала? — улыбнулся Куротана. — Я думал, что уже надоел тебе.

— Нет, не передумала, — глядя в глаза Вахтангу, сказала Онаса.

— Раз так, я признаюсь, что покорен, — улыбка не сходила с лица Вахтанга.

— Оформим наши отношения, когда я забеременею, чтобы брак имел смысл…

— Согласен. Что касается беременности, нам стоит только пожелать.

— Насколько мне известно, дорогой, ты мастер зачинать мальчиков. Чем это объясняется?

— Мужчине, который любит женщину больше себя самого, безразлично, кто у него родится, ну а для того, кто более всего любит себя, очень важно, чтобы кто-то продолжил его род, его ген — вот у него и рождаются мальчики. Он не видит иного пути продолжения своей жизни.

— Стало быть, я не могу надеяться, что ты полюбишь меня больше жизни?

— Никто не знает, что будет завтра, но каждый человек что-то должен оставить после себя — или имя, или потомство. К сожалению, я пока не вижу своего места во владениях бессмертия.

— Похоже, дорогой, мне надо отказаться от тебя и выйти замуж за черта, — засмеялась Онаса.

— Наша церковь запрещает браки между близкими родственниками, дорогая, — в тон ей отвечал Вахтанг.

— Из нашей философской беседы явствует, что вы официально просите моей руки, дарите мне в знак помолвки кольцо и мы отмечаем нашу помолвку, — заключила Онаса.

— Можешь объявить обществу о нашем решении.

Вахтанг еще не закончил фразы, как Онаса вскочила и во всеуслышание заявила, что сегодня после обеда они улетают в Афины. Через час обе парочки сидели в самолете, а вечером были в Афинах.

На другой день утром Вахтанг позвонил в свой салон в Тулузе, а вечером уже надевал на палец левой руки Онасы кольцо собственной работы.

Стол был накрыт для узкого круга друзей. Она пригласила человек двадцать. Царила приятная дружеская атмосфера. Все с удовольствием выпили за помолвленных.

— Вахтанг и я — давние друзья, — начал свой тост Иван, — вы же знаете, дружба бывает разная. Есть друг, который, как хлеб насущный, постоянно должен быть с тобой; есть и такой, которого ты ищешь, как дефицитное лекарство, и, только найдя его, вздыхаешь с облегчением; а есть и такие друзья, которых избегаешь, как заразный грипп, но они тебя все-таки настигают, и ты, отболев, понимаешь, что избавился от чего-то ненужного, лишнего.

Наверное, всякого рода друзья нужны, но я лично принадлежу к числу таких, с которыми хочешь быть постоянно. Когда мы вместе, нам все по плечу, нет такого дела, которое у нас не получилось бы, потому что все, что мы делаем, диктуется любовью и уважением друг к другу. Ваши отношения с Онасой, Вахтанг, — моя заслуга. Предупреждаю тебя, не серди Онасу, не то будешь иметь дело со мной. — Все рассмеялись.

Вахтанг еще несколько дней пробыл в Афинах, а потом вместе с Иваном улетел в Тулузу, а оттуда через Париж прилетел в Тбилиси.

На другой день он позвонил Лили и Маквале и сказал, что начинает новое дело в Грузии и, если их это интересует, они могут поехать с ним в Хони.

Женщин заинтересовало это известие, и в пятницу вечером они вместе с Вахтангом отбыли в Хони.

Вахтанг вошел во двор своего дома и почувствовал, как к горлу подступил ком, глаза увлажнились. Он поспешно вынул из кармана платок и вытер их.

Женщины обрадовались его приезду. Сыновья Вахтанга здорово подросли, возмужали.

Хонским землячеством по-прежнему руководила Софья, но ей сейчас часто приходилось отлучаться в Тбилиси, где она открыла свою фирму.

Софья протянула ему конверт и сказала, что это письмо от первой его просветительницы. Оказывается, месяц назад в Хони приезжала Инна Николаевна с детьми. Парни уже закончили институты, красивые, статные ребята, очень похожие на Вахтанга, как отметила Софья.

— Короче, почерк у тебя один — что в юности, что в зрелом возрасте, — усмехнулась она.

— Я думаю, самая сильная сторона моего творчества в том, что мои сыновья не походят на матерей.

— А что в том плохого, что твое произведение походит на тебя! — воскликнула Софья и продолжала: — Инна хотела узнать твой адрес. Мне кажется, она собирается отослать сыновей за границу учиться. Она сказала, что оба прекрасно владеют английским и французским языками и, если года два поживут в иноязычной среде, будущее им обеспечено. Пришли также письма из Казахстана. Тамошние, по-моему, хотят перебраться в Россию и надеются на твою помощь… Вообще приходит много писем, вот взгляни, — и она протянула ему объемистую пачку писем.