Остров амазонок - Ширли Конран

Из-под золотистых кудряшек на Гарри глядели большие голубые глаза. Стефен открыл рот, похожий на розовый бутон, и заорал:

– Когда найдут маму?!

– Мистер Скотт не будет с тобой разговаривать, если ты будешь кричать, – сказала Милдред мягко. Она уперлась руками в колени, чтобы встать с громоздкого кресла. – Спасибо, что зашли, мистер Скотт.

Гарри пригнулся, потому что мимо его уха пролетела шахматная доска, а за ней последовали фигуры.

– С этим мальчиком нелегко, – сказала Милдред, предлагая Гарри кофе. – Доктор Бек, личный врач Стефена, советует поместить его в частную клинику. Но там он будет среди других детей, и ему придется следить за собой, там так не пройдут эти его вспышки. Доктор говорит, что это уже давно следовало сделать. Если его родители не вернутся, только это и останется сделать, но, если вернутся, так все же будет лучше для всех.

Гарри кивнул.

Миссис Блоунер осторожно поставила нетронутую чашку на столик. Умело наложенный макияж не скрывал увядшее лицо.

– Я думала, что Пэтти просто наказывает сама себя, оставляя Стефена дома. Теперь, когда мне надо это решать, я понимаю, каково было бедной Пэтти…

– А почему это мы должны с ним видеться? – спросил у брата Билл, с трудом перекрывая скороговорку футбольного комментатора.

– Джерри Пирс хочет показать, как он роет землю, чтобы найти наших родителей, – ответил старший, Фредд, с ногами забравшись на диван. – А что, у тебя сегодня свидание?

– Может быть.

– У Билла всегда свидания. – Девятнадцатилетний Дэйв, лежа на полу, не отрывал глаз от игры. – А что у нас с ужином?

– Старина Гарри хочет нас угостить, – ответил Фред.

– А мы ему зачем? – спросил Билл.

– Я же говорю: все этот дерьмовый «Нэксус». – Фред опустошил банку с орешками и швырнул ее в Билла, тот поймал ее и бросил обратно. Четырнадцатилетний Роб сказал:

– Я думаю, он интересуется мамой.

Братья захохотали.

– Нет, я вот про что. Позапрошлой зимой папа пригласил его на обед в воскресенье… Мы с мамой разбивали лед на пруду, чтобы птицы могли напиться. Когда пришел Гарри, мы спрятались за кустом лавра. Мама увидела, что он входит на крыльцо, и кинула снежок. Снежок попал ему в шею.

– И что? – зевнул Фред.

– Он обернулся злой как собака, но увидел, что это мама. Он остался стоять и улыбался как идиот.

В дверь позвонили.

– Старина Гарри пришел, – сказал Фред. – Кинь мне еще пива.

За ужином большую часть времени царило неловкое молчание. Гарри чувствовал уныние от односложного разговора. Младший, Роб, чье бледное лицо и огненно-рыжие волосы напоминали Гарри об Анни, был особенно подавлен.

– Что вы, ребята, делаете на Рождество? – спросил Гарри.

– Еще не думали.

– Будем дома.

– Ничего особенного.

Фред наконец сказал:

– Нас обычно куда-то приглашают, но мы могли бы побыть вместе дома.

– Это как мама скажет, – сказал Роб.

– Папина сестра приглашала в Кливленд, – вспомнил Дэйв.

– Кому нужен этот дерьмовый Кливленд? – спросил Фред.

– И вообще нас…ть на Рождество, – сказал Билл, потягивая пиво.

– А как вы, например, насчет лыж? – спросил Гарри.

– Нет, – сказал Билл. – Лучше мы останемся здесь.

– Что-то никуда не хочется, – заявил Дэйв.

Гарри посмотрел на четырех парней.

– Именно это Рождество не надо проводить дома. Лучше поехать куда-нибудь, развеяться, отвлечься.

Помолчали.

– Черт возьми, почему нет? – сказал Фред. – Все же лучше, чем сидеть дома.

Утром пятого декабря Джерри Пирс, весело насвистывая, вышел из парадных дверей дома. Шофер в форме отсалютовал ему и стал открывать дверцу черного «Линкольна». Джерри кивнул, влез в машину и развернул свежую газету. Он уже чувствовал себя президентом компании, и это ощущение ему нравилось.

Предстояло решить, стоит ли начинать дополнительные поиски пропавших.

«Какого дьявола, – подумал он. – Ведь девяносто девять процентов за то, что они уже где-нибудь лежат мертвые, ищи их или нет».

…Гарри шел за дворецким мимо прекрасных китайских ваз, мимо фиговых деревьев, мимо диванов, обитых шелками работы Ленора Ларсена. Они вошли в оранжерею, где росли орхидеи. Запах здесь был густой и сильный, воздух влажный, что напоминало ему Пауи.

Миссис Грэхем в светло-серых садовых перчатках и таком же переднике возилась с цветами. Ей было восемьдесят, но жизнь всегда была к ней благосклонна.

– Хорошо, что вы зашли. – Миссис Грэхем протянула изящную ручку. – Не желаете ли мартини перед обедом, мистер Скотт?

– Я бы предпочел, если можно, шотландского виски.

Виски подали с водой, привезенной из собственного источника Грэхемов, а обед накрыли в столовой с небольшим фонтаном.

– Я надеюсь вскоре услышать хорошие новости, – сказала миссис Грэхем. – Лоренца в феврале должна родить, а у нее тяжелая беременность. Она была у своей бабушки, когда узнала об исчезновении родителей, и ей стало плохо.

Гарри подумал: «Избалованные женщины, как избалованные дети: реальная жизнь страшна для них, и им трудно ее принять. Но без этого такие женщины всегда останутся детьми».

– Мне жаль, что она это так тяжело переживает.

Аккуратно очищая артишок, миссис Грэхем сказала:

– Не хотела бы я снова быть молодой. В старости все воспринимается менее болезненно. Вас уже не так поражают неприятные жизненные сюрпризы.

Лакей убрал тарелки и поставил перед ними крошечные порции сырного суфле. За ним последовали кумкваты в виноградных листьях.

– А этот президент Раки делает все возможное, чтобы их найти? – поинтересовалась миссис Грэхем.

– Кажется, он делает все, что считает возможным.

– Но это ведь не одно и то же, не так ли? – Миссис Грэхем чистила кумкват серебряным фруктовым ножом, украшенным гербом русских императоров.

– Нет. Но он, по сути, диктатор и делает то, что хочет.

– Что ж, очень печально это слышать, – заметила миссис Грэхем.

– Вы хотите сказать, что надо обойти Раки? Если он не соблюдает правил, то и нам не надо? Но я не стал бы его раздражать. Он вообще может запретить поиски.

– Кто не рискует, тот не выигрывает, – сказала хозяйка, ставя точку в их разговоре.

Никогда еще Гарри не оставался таким голодным после обеда из четырех блюд.