Ты прекрасна! - Киран Крамер

Лейси тяжело вздохнула.

– Хорошо, что вы с Уолтом уезжаете.

– Почему? Ты думаешь, может случиться что-то еще? У тебя и так все довольно-таки паршиво. Я не о Генри, конечно…

Мать назвала малыша по имени?.. Да-да, мать назвала внука по имени! Что ж, если так… То все не так уж плохо.

Прошел час. Лейси стоически делала вид, что она – счастливая мать, нянька и сиделка. А Шина выполняла всю остальную работу. Но ближе к вечеру они с Уолтом отправились к себе. А Лейси с детьми оставалась в студийном трейлере, поскольку съемки должны были закончиться уже после полуночи. Наконец появился Майк, ужасно уставший. И он сообщил, что Бо уже уехал в аэропорт, где его ждал частный самолет. Вылет планировался в два часа ночи.

– Теперь я окончательно вспомнил историю с Гретой, – сказал Майк и зевнул.

– А я ее никогда не забывала, – пробурчала Лейси. – Поверьте, мне очень жаль.

– Знаю. – Он несколько секунд молчал, потом добавил: – С одной стороны – с хорошей – будет большая шумиха.

– А как насчет плохой стороны?

– Плохая – хаос на площадке. Впрочем, без Бо все и так изменилось бы… Другие актеры старались произвести на него впечатление. Поверьте, он хороший человек. Настоящий лидер. Возможно, Бо не вполне вписывался в этот сценарий и старался навязать собственный подход к герою, который ему явно не нравился. Но он заставлял всех остальных выкладываться по полной. Так всегда получается с теми, кто привык играть суперменов. Они всех вдохновляют. Такова их миссия.

Лейси грустно улыбнулась.

– Красивый, талантливый, богатый… и вдохновляющий. Мечта!

– И по уши влюбленный в вас.

– Что?..

– Неужели вы не видели, как он произносил обращенные к вам реплики? Это говорил Бо. Не Эван.

– Что вы, нет… Ведь Бо – профессионал. Он бы не позволил себе выйти из образа.

– Он и не выходил. Но он нашел способ быть одновременно самим собой и Эваном. И все это – благодаря импровизации. Она всегда исходит из глубины души. Совсем другое – просто произносить заученные реплики, такие слова идут не от души. Что же касается вас, Лейси… – Майк усмехнулся. – Вы из тех, кто дает другим сливки и сахар, но не позволяете себе…

– Майк, перестаньте.

– Нет, дайте мне закончить. Вы заботитесь о моих детях и о тесте. А сегодня утром… Вы изменили сцену в моем фильме – изменили в лучшую сторону.

– В таком случае я очень рада…

– И еще я хочу сказать вам, Лейси, что вы заслуживаете счастья, – выпалил Майк. – Я, человек потерявший жену, точно знаю: если вы нашли счастье, то должны хвататься за него и всеми силами стараться удержать. Все остальное не имеет значения, уж поверьте мне. Каждое утро я просыпаюсь и понимаю, что ее нет рядом и уже никогда не будет. Я бы отдал все на свете за возможность провести с ней хотя бы еще минуту.

Лейси вздохнула.

– Можно я вас обниму? – Она обхватила режиссера за плечи, прижалась к нему и сквозь слезы проговорила: – О, Майк, вы такой хороший…

– Возможно… – отозвался он. Его низкий бархатистый голос, напоминавший урчание мотоцикла «Харлей-Дэвидсон», успокаивал.

Отстранившись, она улыбнулась.

– Надеюсь, мы придаем слишком большое значение истории с Гретой.

– Я тоже на это надеюсь, – ответил Майк.

Они прошли в заднюю часть трейлера, где спали дети. Дики спал в спальне за закрытой дверью – оттуда доносился его басовитый храп.

– Мне понравилось в Индиго-бич, – сказал Майк. – Не хочется уезжать. По многим причинам.

– Но есть же еще две недели, – напомнила Лейси. Ей тоже не хотелось расставаться.

Майк покачал головой.

– Не знаю, не знаю…

Они переглянулись, и Лейси, присев на диван, пробормотала:

– Если по какой-то причине у нас больше не будет времени поговорить… Хочу, чтобы вы знали: я искренне полюбила Боба, Кэррол и даже Дики. И…

– Нет-нет, Лейси. – Майк сел рядом. – Мы еще не прощаемся. Будем надеяться на лучшее.

Она опустила голову на его массивное плечо и тихо сказала:

– Для человека, создающего депрессивные фильмы, вы слишком похожи на маленькую сиротку Энни.

Майк рассмеялся.

– Это моя любимая героиня.

На следующее утро появился первый признак того, что ситуация изменилась. Этим признаком был «мерседес» с номерами штата Джорджия, припаркованный возле трейлеров. На переднем сиденье спала женщина, которую Лейси никогда раньше не видела. Интересно, кто она такая?

Когда Лейси вышла из трейлера и медленно направилась в сторону буфета, женщина зашевелилась и вышла из машины. Дети еще спали, а Дики, засевший в туалете, похоже, не собирался оттуда выходить. Тут из трейлера Бо вышел Майк, и Лейси решила принести кофе ему и Дики.

Внезапно женщина догнала ее и тронула за плечо.

– Простите…

Лейси обернулась.

– Да, – слушаю вас.

– Скажите, это вы играли роль Греты Гильденстерм?

– Да, я. – Понятно, женщина не знала ее имени; в Лос-Анджелесе его никто не знал.

– Я – бывший репортер из «Вэрайети» – развлекательного журнала, издающегося в Голливуде.

– Мне известно, что такое «Вэрайети», – кивнула Лейси.

– Они сегодня пришлют сюда кого-нибудь, но попросили меня предварительно заехать к вам и сообщить, что если вы дадите нам эксклюзивное интервью о том, чем занимались на площадке, то мы заплатим вам двадцать тысяч долларов. Прямо сейчас. Я могу немедленно выписать чек. Двадцать пять тысяч, если вы сообщите нам любую информацию о Бо Уайлдере и его роли в фильме.

– Нет, спасибо.

– Уверены?

– Да.

– А вы не можете сказать, где сейчас мистер Уайлдер?

– Уехал, – ответила Лейси и ускорила шаг. – Извините, я тороплюсь.

Женщина остановилась и сказала ей вслед:

– Если передумаете, то вам достаточно позвонить в редакцию «Вэрайети».

– Этого не будет! – бросила Лейси через плечо. Она шла довольно быстро, и шлепанцы громко хлопали по пяткам. Прохладный утренний воздух приятно холодил лицо, а легкий ветерок шевелил волосы. Ранним утром студия напоминала призрачный город.

Внезапно ее захлестнула невыносимая тоска по Бо; ей отчаянно хотелось, чтобы он был рядом, чтобы шел вместе с ней в буфет и они были бы там первыми посетителями… Сначала поболтали бы с хозяином буфета, всегда появлявшимся в шесть, а потом с наслаждением пили бы ароматный свежесваренный кофе. И жизнь казалась бы прекрасной…

Индиго-бич будет совершенно другим без Бо. Лейси даже пожалела, что обещала Генри остаться здесь. Ей захотелось снова оказаться в пути – она ведь всегда была в пути.