Сокровища Монтесумы - Кристин Кайл

Он наклонился к ней. Его горячее дыхание ласкало ей губы.

Шуршание травы привлекло их внимание. Они одновременно обернулись.

Котята исчезли.

— О нет, только не это, — простонала Элли.

— Не беспокойся, они не убегут далеко. — Внезапный острый приступ вины вонзился в сердце Элли. Слезы набежали на глаза.

— Мне так жаль, что я стреляла в их мать, Мэтт. Я только…

— Ш-ш, — успокаивающе прошептал он, касаясь пальцем ее губ. — Любой на твоем месте инстинктивно сделал бы то же самое. Я понял это, когда успокоился. Всегда испытываешь ужас, когда к тебе подкрадывается такой огромный хищник, который способен убить тебя одним ударом своей когтистой лапы. — Он криво усмехнулся. — Я сам пережил нечто подобное. И… я ведь тоже ее чуть не застрелил, когда первый раз увидел.

— Я никогда себе не прощу, если котята погибнут.

— Не тревожься, их мать скоро вернется. Мы останемся здесь на некоторое время и будем защищать их, на тот случай, если вернется самец.

Ее глаза чуть расширились, она с недоверием смотрела на него.

— Ты ведь не хочешь сказать, что…

— Да, именно это я и хочу сказать. Самец подкрадывался к котятам.

— Но ведь они же дети!

— Кугуар — животное территориальное. Взрослый самец знает чертовски хорошо, что котята вырастают во взрослых животных — соперников за пищу и за самок. И он с удовольствием бы избавился от них, прежде чем они начнут создавать ему проблемы. Скорее всего, эти котята не его, и он это прекрасно знает.

Взгляд Элли быстро обежал скалы, деревья, выискивая укромные места.

— Хотела бы я знать, где они сейчас.

— Неподалеку. Мы устроим лагерь на той стороне луга.

Элли закрыла глаза. При мысли об оставленных без охраны сокровищах у нее засосало под ложечкой. Но, представив себе мордашки трех встревоженных котят, она тут же приказала себе выкинуть все мысли о сокровищах из головы. Мэтт прав, это было сейчас гораздо важнее. Они не могут бросить малышей без помощи, пока не вернется их мать.

Сокровища Монтесумы спокойно пролежали в той пещере три сотни лет, полежат и еще немного. А она вполне может унять свое нетерпение, разве не так?

Вот только дождутся ли сокровища именно ее, вот в чем вопрос.

Питер все еще где-то здесь, он твердо намерен присвоить себе ее открытие, а они с Мэттом чертовски облегчили ему задачу. Все, что нужно теперь сделать Питеру, это наткнуться на развороченный склон и обнаружить открытый вход в пещеру. Тогда все, ради чего она так долго и упорно трудилась, будет утеряно для нее навсегда.

— Ну, хорошо. Я признаю, что ты прав. Можешь радоваться. Но только на этот раз.

— Могу же я иногда порадоваться, — поддразнил ее Мэтт. — Или ты возражаешь?

— Очень смешно. — Элли бросила косой взгляд на четко вырисовывающийся на фоне костра профиль Мэтта.

Был вечер, они расположились на отдых, зажгли костер.

Я сама рада, что она вернулась к своим котятам и что с ней, кажется, все в порядке.

Мать детенышей в этот момент пересекала луг. Она явно хромала, но в то же время выглядела достаточно сильной и крепкой.

Внезапно Элли почувствовала, как с плеч свалилась невыносимая тяжесть. Несмотря на все уверения Мэтта и на его великодушное прощение, она не была уверена, что мать вернется к своим котятам.

Только теперь Элли смогла различить разницу между двумя кугуарами, которую еще раньше заметил Мэтт. Самка была меньше, изящнее, с более темной шкурой.

Пума обнажила клыки и издала серию коротких, словно лающих звуков.

— Я думала, кугуар воет или ревет, как африканский лев, — прошептала Элли.

— Я слышал как-то издалека рев кугуара. Это скорее похоже на гортанный вопль, чем на тот рык, которого ты, вероятно, ожидала.

Между тем котята выбрались из своего укромного местечка. Переваливаясь и сбивая друг друга с ног, они бросились на зов матери. Пума обнюхала каждого из своих малышей, затем каждого облизала в качестве приветствия, сбив при этом с ног. Котята смешно дергали лапками, словно пытались бороться.

Мэтт потянулся за своим “винчестером”.

Ей нужна пища, иначе пропадет молоко, и она, не сможет кормить малышей. Пойду посмотрю, что можно подстрелить нам с ней на обед.

Котята возились и играли большую часть времени после полудня, тренируя в игре охотничьи повадки, подстерегая друг друга, подкрадываясь и нападая на материнский хвост. Пума время от времени переворачивала своих малышей на спинки и тщательно вылизывала их, пока они нежились на лапах матери.

Со своего места, расположенного на достаточно почтительном расстоянии от логова, Элли с интересом наблюдала за жизнью этого семейства, думая о том, что это одно из самых интересных и забавных исследований в ее жизни.

Внезапно пума вскочила на ноги, издала резкий, предупреждающий крик и начала подталкивать котят к логову, побуждая их спрятаться.

Элли схватилась за винтовку. Быть может, вернулся самец? Но, увидев въезжающего в долину Мэтта, она успокоилась. Поперек седла Дакоты был привязан убитый молодой олень.

Когда Мэтт подъехал, она вышла ему навстречу. Мэтт молча спешился, отвязал оленя и бросил его на землю.

— Думаешь, она станет есть добычу, убитую не ею?

— Раньше она принимала от меня кое-что. Надеюсь, сейчас материнский инстинкт, требующий от нее накормить малышей, поможет преодолеть сомнения.

Отрезав для них с Элли солидный кусок мяса, Мэтт перекинул конец веревки через плечо и потащил тушу оленя по лугу в сторону логова. Огромная кошка наблюдала за каждым его движением с огромным интересом, но, как показалось Элли, без признаков страха или тревоги.

В тот момент, когда Мэтт поравнялся с грудой поваленных деревьев, пума припала к земле, изготовившись к прыжку. Ее длинный хвост с черным кончиком ходил из стороны в сторону, выдавая сильное возбуждение.

Мэтт, осторожно! — закричала Элли, и в этот момент огромная светло-коричневая тень взвилась в воздух. Казалось, она летит прямо на Мэтта.

Мэтт отпустил веревку и отступил. Пума приземлилась точно на тушу оленя. Испытав огромное облегчение, Элли в ту же секунду почувствовала себя полной дурой. Пума явно не собиралась нападать на человека, объектом ее охоты был именно олень… пусть и мертвый. Теперь она может считать, что это ее законная добыча.

Запустив клыки в шею оленя, она потащила его ближе к своему логову. Затем призывно закричала, приглашая котят разделить трапезу.

Мэтт вернулся в их лагерь. Они сидели вместе с Элли на траве, наблюдая за животными.

Спасибо тебе, что поделился этим со мной, — прошептала она.

Мэтт схватил мягкие длинные стебли луговой травы и пропустил их между пальцами, словно волосы.