Счастье любит тишину - Татьяна Алюшина

И он побежал. До той площадки с пещеркой, перед тропой по отвесной стене, ставшей для него теперь легкой разминкой и приятной прогулкой с потрясающими видами на горы, и через нее до первой площадки.

Погода портилась все сильней, и довольно быстро, полюбоваться красотами больше не получалось, все было затянуто низко стелющимися тучами, поднимался легкий ветерок, и начинал сыпать крупный снег.

Костромин прибавил темп. Почти пробежал по карнизу над пропастью и быстро добрался до первой площадки. Увидел прислоненный к небольшому уступчику одной из скал тибетский рюкзак, спешно закинул его себе на спину, закрепил, шагнул к тропе.

И в последний момент, всем существом почувствовав опасность, он сделал два шага назад от зияющей пропасти обрыва перед тропой и…

И все! Все…

Его накрыло темнотой…

– Юра! – звал его кто-то. – Юра, очнись! – требовательно приказывал знакомый, родной голос. – Юрочка! Просыпайся! – звала она сердито и вдруг потрясла за плечо. – Юра, открой глаза!

Он открыл… И ничего не увидел. Только серая, непроглядная пелена…

– Юрочка, надо вставать! – уговаривала настойчиво Варя. – Очнись, ты всем нам нужен!

И вдруг он увидел!! Увидел мысленным взором лицо своей Варюхи и эти ее прекрасные зеленые глаза со светящимися в них огоньками. Юрий чуть не зарыдал от ударившей в сердце радости, осветившей все его существо, он снова ее видел, видел!! Господи, он не видел ее образ много месяцев, потеряв практически сразу после первой ночи с Ритой.

Он так мечтал, так просил ее вернуться, так ждал…

– Варюха… – позвал Костромин восторженно и попытался протянуть руку, чтобы коснуться хотя бы ее призрачного образа. – Ты здесь…

– Ну, конечно, я здесь, Юра, – откликнулась она и вдруг улыбнулась, сверкнув ямочками на щечках. – Я давно уже с тобой, просто ты очень занят важными делами и не звал меня.

– Я звал, – всхлипнул радостно он. – Звал, все время. Все время тебя звал, Варя.

– Юрочка, – сделалась она серьезной. – Вставай срочно! И выбирайся отсюда немедленно!

– Откуда? – не понял он и попробовал покрутить головой, озираясь.

И у него ничего не получилось. Он глубоко вздохнул, успокаивая свое сознание, как учил Тон, выдохнул и попытался понять, где находится и что с ним произошло. Все, что удалось ему осознать, – это то, что вокруг него спрессованный снег, зажавший его в тиски.

– Правильно, – подтвердила Варюха. – Лавина сошла и задела тебя своим краем. Выбирайся скорей, Юра! – обеспокоенно потребовала она. – У тебя очень мало времени.

– Я сейчас, – пообещал Костромин и начал активно двигаться.

Активно – это очень громко сказано, – дергался, как жук, перевернутый на спину, с той лишь разницей, что не мог свободно дрыгать ногами-руками.

Сообразил, что прикован к рюкзаку, и, пробивая руками снег, стал торопливо развязывать крепеж. Это действие удалось довольно быстро, да и пока Юрий возился, немного утрамбовал снег вокруг себя.

– Попробуй выставлять руки на всю длину в разные стороны, может, получится пробить снег? – посоветовала обеспокоенная Варвара.

Костромин прислушался к дельному совету и принялся тыкать руками в разные стороны, пока не ощутил кончиками пальцев правой кисти свободу и дуновение воздуха. Тогда он спешно начал пробиваться в ту сторону и довольно быстро смог проделать дыру, в которую получилось выкарабкаться.

– Рюкзак! – напомнила ему Варюха. – Его нельзя оставлять!

– Да, рюкзак, – согласился Костромин.

И полез обратно, схватил баул двумя руками, расшатал его в снежной толще и потянул на себя. Рюкзак на удивление легко поддался, и вскоре Костромину удалось выбраться из этого ледяного капкана самому и вытащить поклажу. Он облегченно выдохнул, сел и осмотрелся.

Лавина и на самом деле промчалась стороной, лишь боком, своей малой частью пройдясь по площадке. Да и площадку саму она практически не тронула – ее защитили примыкавшие к ней как сторожа каменные скалы, и только перед самым сходом на опасную тропу над пропастью, там, где находился в тот момент Костромин, она пронеслась частью своего массивного, беспощадного тела.

Если бы он не отступил на два шага – кирдык окончательный ему был бы обеспечен и просил бы он прощения у своей Варюхи в виде бестелесного «иже херувима». Горного.

Ладно, рассуждать будем после, а сейчас и на самом деле следовало поторопиться – погода очень быстро менялась совсем в катастрофическую сторону, ветер со снегом усиливались.

Тропу, прикрытую сверху скальным козырьком, не засыпало лавиной, а вот выход на нее занесло капитально. Надо было как-то перейти с площадки на тот неубедительный карниз и постараться не шагнуть в бездну мимо него.

Костромин надел на спину рюкзак, посильнее привязал его к себе, мысленно попросил помощи у всех, кого надо, выдохнул и…

– Ну, что, Варюшь, пойдем? – спросил с улыбкой.

Ее облик тут же появился перед его взором, и она очень озабоченно произнесла:

– Юрочка, надо торопиться! Только осторожно!

– А как же! – согласился он, внимательно осматривая снежную шапку, перекрывшую путь на тропу. – Теперь мне надо быть очень осторожным. Раз ты появилась, значит, не все у нас с тобой еще пропало.

Но на эту его жизнеутверждающую тираду она не ответила и больше вообще «на связь» не выходила. Юрий сказал себе: это для того, чтобы его не отвлекать. Не сбивать сосредоточенности.

Очень осторожно, нащупывая руками снег впереди себя, он все же смог переползти на тропу и поспешил, практически побежал по ней, тревожно поглядывая направо на наливавшиеся все больше и больше сизо-черным бедовым сгустком тучи.

Он уже радовался, что почти дошел, когда вдруг уперся в снежную кучу на тропе, напрочь перекрывшую дальнейший проход.

– Твою ж… – вырвалось у Костромина от неожиданности. – Ёжики ушастые! – позволил себе только это ругательство он. – И что теперь? Возвращаться?

Осмотреть препятствие и оценить всю его масштабность не представлялось возможности. Единственное, что понял Юрий, видимо, лавин было две, одна из которых прошла в этом месте, а поскольку на этом участке не имелось козырька над дорогой, он сотни лет назад обвалился и рассыпался естественным образом, то снег и перекрыл тропу, не то чтобы глубоко, можно было бы и поверху как-то протоптаться, но тропа же не идеально ровной струной проходит, а с изгибами, уступами, слабыми местами – один, да что там один, неверных полшага, неудачное движение – и ты летишь в пропасть!

– Вот… ёжики, короче! – возмутился Костромин.

– Юра! – вдруг возникла Варвара перед его глазами и быстро, но твердо предложила: – Становись на четвереньки! Ощупывай впереди себя тропу и двигайся так! Тут совсем немного осталось, а надо торопиться! Ты пройдешь!