Круговорот чужих страстей - Екатерина Риз

Алёна покивала, незаметно погрозила пальцем Ване, заметив, что тот подошёл слишком близко к чужой собаке. Мальчик отодвинулся и даже спрятал руки за спину.

— Возьмите огурчиков, только с грядки.

— Возьмём. — Передала покупки водителю, осмотрела самодельные прилавки. — Огурчиков, ягод, а ещё моркови. Ваня, посмотри, какая морковка, прямо бери и ешь.

— Сейчас?

— Нет, дома помоем, и будешь грызть.

Ваньке отсыпали пригоршню чёрной смородины, он ладошку сжал, принялся класть в рот по одной ягоде. Улыбался, довольный, прыгал рядом, пока Алёна покупки делала. Но самое главное, что Алёна для себя отметила, готов был общаться. К нему обращались чужие люди, он если и насторожился, то только в первый момент, потом начал отвечать, а рядом с мужчиной, который продавал свежепойманную рыбу, провёл больше всего времени. Рассказывал, как сам ходил на рыбалку. Неподалёку от рыбы крутился чёрно-белый кот, наблюдал и явно чего-то ждал. Погладить себя не дал, его больше рыба занимала, пришлось купить у мужчины небольшую рыбу, чтобы кота покормить.

— Всех облагодетельствовали, — посмеялся водитель, наблюдая, как кот тащит свою добычу в высокую траву.

— А это что за ягодки? — Ванька приставал с вопросами к женщинам, те, надо сказать, общались с ним с удовольствием, смеялись его вопросам и рассуждениям. Алёна за ним приглядывала, раскладывала свои покупки по сумкам, и сама укладывала их в открытый багажник. Банкам с молоком и сметаной нужен был упор, ягоды не должны были просыпаться и измяться. Шофёр только наблюдал и помогал поднять, когда нужно было. Ванька же всё-таки погладил собаку, под бдительным взором хозяйки. Хотя, и без него дворняга вряд ли бы на ребёнка даже зарычала. Дремала на солнце и только одним глазом наблюдала за происходящим. А когда Ваня осторожно её погладил, и вовсе зевнула вовсю пасть.

— Не кусается! — в восторге воскликнул ребёнок.

— Конечно, чего ему кусаться, — отмахнулась хозяйка. — Мишка, ты бы хоть встал, — обратилась она к собаке. Та, точнее, тот — Мишка, никак не отреагировал, даже глаза прикрыл.

Алёна улыбнулась, слушая всё это, на Ваню обернулась, тот уже разглядывал грибы в чьей-то корзинке. Всё-таки заскучал в усадьбе за столько дней.

— Ваня, не уходи далеко!

По дороге, метрах в десяти от них, неслись машины, кто-то остановился, Алёна даже внимания сначала не обратила. А потом её внимание привлёк звук, очень знакомый, очень ненавязчивый. Она машинально повернула голову, и целую секунду, а может и две, смотрела на молодого человека с фотоаппаратом. Он вышел из остановившейся машины, и сразу принялся фотографировать. Алёну будто изнутри кипятком окатили. Она дёрнулась, развернулась и в панике нашла глазами Ваньку. Тот был совсем рядом, в десяти шагах от неё, и гладил наевшегося рыбы кота.

— Ваня, иди ко мне! — крикнула она, и сама поспешила к ребёнку. Наверное, бежала, но казалось, что двигается до ужаса медленно. Ванька после её крика поднялся с корточек, обернулся. На неё все в этот момент обернулись. А она подбежала и как-то незаметно для себя самой подхватила мальчика на руки. Он был тяжёлый, Алёна прекрасно об этом знала, но в этот момент она тяжести даже не почувствовала. Зато заметила другую машину, на другой стороне дороги, там тоже был человек с фотоаппаратом, а рядом с ним уже более чем знакомая личность. И Тарас уже переходил дорогу, торопился к ней. Ему наперерез бросился водитель, хотя Алёна предпочла бы, чтобы он в этот момент заводил машину. На минуту Алёна решила, что начнётся драка. Потому что Артюхова буквально сбили с курса, толкнули в сторону, и Тарас не на шутку разозлился. Зло глянул на шофёра, потом всё-таки к Алёне повернулся. Она уже шла к машине, чувствуя, как Ванька крепко обхватил её руками за шею, а ногами за талию.

— Алёна, давай поговорим!

Она дёрнула на себя ручку двери. Та открылась, но с другой стороны, буквально ей в лицо, сверкнула вспышка фотоаппарата, Алёна даже рукой глаза прикрыла. И разозлилась:

— Вы с ума сошли? Уходите!

— Алёна, это кто?

Она коснулась губами детского уха.

— Никто, малыш. Садись в машину. — Оглянулась на водителя, потом толкнула наглого парня с камерой. Потом ещё раз толкнула, чтобы захлопнуть дверь. Махнула рукой шофёру. — Оставьте его, — крикнула она, имея в виду Артюхова, — надо уезжать. — Повернулась, разглядела у незнакомого парня на футболке нашивку московского новостного издания. Чертыхнулась про себя.

Водитель поспешил к машине, напоследок пихнув Тараса, на что тот нецензурно выругался, и в несколько шагов подлетел к машине. Московский паренёк снова был послан, теперь уже им, а Алёну он успел за руку схватить.

— Алёна, подожди. — Она повернулась к нему, посмотрела прямо в лицо.

Рыночек затих, все забыли про то, зачем здесь находятся и наблюдали. А совсем рядом остановилась ещё одна машина, и это уже становилось опасным. Откуда они все лезут?

Алёна дёрнула рукой, освобождая её от хватки Артюхова.

— Ты их сюда привёл?

— Это работа. Ты забыла?

— Пошёл ты к чёрту! Это, может, и работа, а это, — она ткнула пальцем в окно автомобиля, — это ребёнок, Тарас! А ты на него свору журналистов напустил!

— Это тот самый мальчик? — Рядом оказалась какая-то девушка в ярком брючном костюме, и принялась толкать в бок неповоротливого оператора. — Что ты стоишь, снимай! Это сын Кострова?

Алёна упёрлась руками в грудь Артюхова, с ненавистью посмотрела и дёрнула на себя дверь автомобиля. Ванька смотрел на неё испуганными глазами.

— Отойдите от машины! — пришлось крикнуть ей. И поторопить водителя: — Поехали, поехали!

— Алёна, ты дурью занимаешься! — крикнул Тарас и даже по стеклу «гелендвагена» успел кулаком стукнуть. Алёна же дверь, наконец, захлопнула, едва не прищемив какому-то любопытному то ли палец, то ли нос. И поделом. Ваньку обняла и прижала к себе, чувствуя, как тот уткнулся лицом ей в грудь.

Машины журналистов отправились за ними. Алёна обернулась, посмотрела в заднее стекло, качнула головой в расстройстве. А когда они свернули на дорогу к усадьбе, водитель набрал номер охраны. Машина так и ехали за ними, но у ворот их уже ждали. «Гелендваген» не сбавляя скорости, въехал на территорию через открытые ворота, они тут же начали закрываться, но Алёна успела увидеть, как охранники тормозят автомобили журналистов. Ворота закрылись, и Алёна вздохнула с облегчением. А Ванька упёрся руками ей в живот. Она поняла, что держит его слишком крепко и отпустила. Посмотрела мальчику в лицо, волосы ему пригладила.

— Всё хорошо?

— Не знаю. Я же ничего не видел. Что там было, что за дяденьки? Они нас фотографировали?

— Да, нас.

— Зачем?

— Потому что это их работа.

— Странная работа.

Алёна в задумчивости кивнула.