Мартини для горничной - Маргарита Воронцова

Получила обратно по почте мой отчёт. Суровый и педантичный, шеф сопроводил письмо многочисленными (иногда критическими) комментариями – он их выделил красным цветом. К сожалению, в служебной записке не было ни одного лирического отступления. А я мечтала. Нет, всё – строго по делу, чётко, по-директорски. Но поняла, что мой босс тоже спасается работой: я таким образом преодолеваю томительное ожидание, он – тяжёлые мысли.

Маркетологи сидят как приклеенные – колотят по клавишам, не отрываются от экранов. Очевидно, Виктор хорошо с ними поработал – использовал методы внушения, запрещённые Всеобщей декларацией прав человека. Мои богатыри тоже вдруг зашуршали, задвигались. Вероятно, шеф добрался и до них – дотянулся с берегов Женевского озера и надавал трём оболтусам увесистых виртуальных подзатыльников.

И правильно. Мои подзатыльники их только раззадоривают. Пусть руководитель отдела сам разбирается, устала я от этих тунеядцев.

***

В разгар рабочего дня меня затащила в курилку Василиса и принялась обкуривать гадкой сигаретой. Кроме неё в стеклянном закутке находилось ещё три человека.

– Мы вот думаем создать фонд сбора средств для лечения Гришеньки, – сказала Василиса.

– Мы – это кто?

– Общественность, – Василиса глубоко затянулась, прикрыв чудесные и влекущие карие очи. И как это Михаил Иванович устоял перед ней на корпоративе? – Что ты думаешь? Какова твоя точка зрения? Ты немного лучше знаешь Виктора, у вас же с ним амур.

– Какой амур, вы что, Василиса Николаевна?!

– Ладно, Марго, не шифруйся. До секса вы, может, и не добрались, а вот то, что сильные чувства друг к другу испытываете – заметно невооружённым взглядом, – сказала Аня.

– А вдруг и секс уже был? Колись, подруга! – потребовала Татьяна.

– Марго, признавайся! Мы сгораем от нетерпения, – сказала Елена Викторовна, главный бухгалтер.

– Сейчас она вам всё и расскажет, – хмыкнула Василиса. – Отстаньте от неё. Каждая девушка имеет право на свою грязную сексуальную тайну.

«Да она провидица!» – ужаснулась я. Верно, такая тайна у меня есть… Её кодовое название – «Кастелло».

И вдруг – по позвоночнику пробежал электрический разряд, распространяя, как круги по воде, волны тепла. Внизу начало пульсировать, словно я пыталась удержать бёдрами вёрткую горячую рыбину, а она изо всех сил сопротивлялась и била меня хвостом. Ну вот… К чему все эти разговоры! Издевательство какое-то!

– Смотрите, Марго аж в лице изменилась! Вау, да у тебя соски дыбом встали, торчат, как горошинки! – Татьяна указала на мою грудь. – Видимо, есть, что вспомнить… Ах, счастливая…

– Всё с тобой понятно, Риточка! – засмеялась Елена Викторовна.

– Девочки, посерьёзнее! Не отвлекаемся на соски Маргариты! На повестке дня – фонд помощи больному ребёнку. Итак, Марго, твоё мнение?

– Резко отрицательное, – проскрипела я, пытаясь справиться с организмом.

Пусть поскорее вернётся Виктор и, невзирая на свои проблемы, сделает со мной уж что-нибудь! Это же невыносимо!

– Почему?! – всколыхнулись девочки.

– Так-так, Марго, просвети нас, – кивнула Василиса.

– Виктор был недоволен, что информация о его беде распространилась по «Армаде». А если мы начнём ещё и деньги собирать… Я даже не знаю. Ведь ему придётся всех поблагодарить. Всех, кто сделает пожертвование. А благодарить – трудно, не все умеют. Полагаю, для Виктора это будет мучением. А если не поблагодарит – и это вполне возможно – то обидятся люди. Некоторые обязательно надуются – вот, мы от всего сердца, а он сделал морду кирпичом. В общем, ваша затея не очень. Извините.

– Но мы же и вправду от всей души! – возмутилась Аня. – Ребёночку хотим помочь!

– Наверное, Маргарита права, – задумчиво произнесла Василиса, выпуская, как дракон, новую порцию дыма. – Во-первых, денег у Виктора и так хватает, он – в отличие от всех нас – богатый. Во-вторых, ребёнку, вероятно, уже ничем не поможешь. Таким образом, своим фондом мы только добавим Виктору проблем. А ему сейчас и так хреново.

– Вы умеете всё чётко разложить по полочкам, – похвалила я Василису. Директор по продажам опустила взгляд на мою грудь. Да ладно, там уже всё прилично. Надо изъять из гардероба трикотажные бюстгальтеры. Толку от них никакого, даже ничего не прячут.

– О’кей, вопрос снимается, – кивнула Василиса. – А как вообще дела? Когда Виктор приезжает?

– Обещал обязательно прилететь на «Битву».

***

Чтобы дожить до воскресенья, открываю кованый сундук с драгоценностями. Тут есть сверкающие сапфиры и молочно-розовый жемчуг, изумруды, подёрнутые пыльной дымкой, туманные опалы и яркие аметисты, загадочные рубины, словно хранящие в своей глубине кровавый всплеск нераскрытого преступления.

Всё это – мои воспоминания.

Да, мне действительно есть что вспомнить!

Вот Виктор кладёт на стол передо мной золотую коробку с красным бантом. От неожиданности замирает сердце – я не ждала от него подарка! Вот он спасает меня на совещании, прикрывает широкой грудью и сам выкручивается с бракованными сувенирами. Вот забирает в кабинет близнецов и играет с Петей в «камень, ножницы, бумага» – какая милая картина! Теперь я знаю, почему он так ловко обращается с детьми – у него опыт, он успел поработать не только маркетологом, но и заботливой нянькой… Вот Виктор в прихожей нашей разгромленной квартиры легко насаживает на петли тяжёлую дверь с осколками стекла, а Соня восхищается его мускулатурой. Вот он готовит ужин в своём стильном холостяцком логове – виртуозно перекладывает еду из контейнеров на тарелки. Вот мы сидим рядышком на диване… А вот букет чайных роз – на сиденье в моей машине…

Удивительно, но как бы холоден ни был Виктор, он уже одарил меня целой коллекцией драгоценностей. Столько приятных воспоминаний… Наверное, все они имеют для меня такое значение, потому что я влюблена. Схожу с ума от разлуки и считаю часы до нашей встречи.

Вообще-то, вполне могли бы ещё разок-другой переговорить по скайпу! Витя, давай, ну же, позвони мне!

И я наколдовала! Не зря Алиса назвала меня ведьмой!

К вечеру среды прилетело сообщение:

«Маргарита, скайп завтра в 22.00».

А потом ещё одно, гораздо более развёрнутое!

«Я вернулся в Германию. В пятницу перевожу своих в Лозанну».

И фотография:

«Милая Маргарита, Гриша передаёт Вам привет!»

Я нерешительно открыла фото… Увеличила… Маленький несчастный человечек смотрел прямо в камеру бездонными голубыми глазами. Это уже не были глаза ребёнка, это был взгляд взрослого и всё понимающего человека. И в то же время – взгляд измученного ангела, которого поймали и за крылья приколотили гвоздями к кресту…

Я задохнулась от жалости, из глаз брызнули слёзы. Зачем Виктор прислал мне это фото! Лучше бы я ничего не видела, забавлялась бы и дальше моими красивыми драгоценностями. А теперь перед глазами трагическая картинка – смертельно больной малыш, его прозрачное серое личико без бровей и ресниц, бескровные губы…