Наивная плоть - Нора Робертс

Финн представлял себе этот проект намного проще – без сверхшикарного ролика или дорогостоящей обстановки.

Он объяснил Дине, что наконец-то решился заняться тем, о чем всегда мечтал. Теперь Финн чувствовал себя свежим бойцом на бейсбольном поле. Оставалось только перехватить мячи у уставшей команды противника.

Первой же программой ему удалось отбить у соперников целых тридцать процентов зрителей. На следующее утро во время перекуров американцы болтали о шансах США на олимпийское «золото» и уклончивом интервью, взятом Финном у Бориса Ельцина.

Из чувства дружеского соревнования Дина поставила себе в план встречу с Робом Винтерсом, ветераном кино, недавно дебютировавшим в новом качестве режиссера. Его первый фильм снискал шумное одобрение как критиков, так и публики.

Очаровательный, привлекательный и совершенно непринужденный перед камерой. Роб в течение часа развлекал зрителей в студии и у телевизоров. Его последний анекдот про то, как во время съемок жаркой любовной сцены на актеров неожиданно напала целая стая морских чаек, завершил шоу, вызвав гомерический хохот.

– Не знаю, как тебя благодарить за выступление. – Дина горячо сжала его руку, когда он закончил раздавать автографы поклонникам из аудитории.

– Меня могло здесь и не быть. – Пока охрана провожала из студии последних зрителей, он внимательно смотрел на Дину. – Если честно, единственная причина, почему я согласился приехать, это то, что от меня ультимативно потребовали не приезжать. – Тут вспыхнула его знаменитая улыбка. – Недаром же у меня репутация тяжелого человека.

– Кажется, я не понимаю. Твой агент советовал тебе не приезжать?

– Не только агент. – Недоумевая, Дина не сводила с него глаз. – У тебя есть минутка? – спросил Роб.

– Конечно. Может, поднимемся наверх, в мой офис?

– Прекрасно. Я с удовольствием промочу горло. – Опять быстрая улыбка. – В Голливуде с такими глазами ты не продержалась бы и двадцати минут. – Он по-дружески взял ее за руку, и они направились к лифту. – Там, если кто-нибудь догадывается, о чем ты думаешь, тебя сразу съедают со всеми потрохами.

Дина шагнула в кабину лифта и нажала на кнопку шестнадцатого этажа.

– И что же я думаю?

– Что сейчас только десять часов утра, а я уже готов к двойному виски. – Его усмешка была такой же быстрой и горячей, как глоток спиртного. – Ты думаешь, что мне следовало подольше задержаться в Бетти-Форде.

– Но ведь во время шоу ты сказал, что больше не пьешь.

– Я и не пью – алкоголь. Мой последний наркотик – диет-пепси и пара капель лимонного сока. Неловко признаваться, но я мужчина и могу с этим справиться.

– Дина… – Кесси повернулась к ним, оторвавшись от своих бумаг. Увидев человека рядом с Диной, она широко открыла глаза.

– Я тебе зачем-нибудь нужна, Кесси?

– Что? – Она вздрогнула, покраснела, но не отвела взгляда от лица Роба. – Нет-нет, ничего.

– Роб, это Кесси, мой секретарь и оруженосец.

– Приятно познакомиться. – Роб двумя руками пожал ее вялую ладонь.

– Мне очень нравится ваша работа, мистер Винтере. Мы все восхищены, как вы выступали сегодня на шоу.

– Всегда рад.

– Кесси, не соединяй меня ни с кем, ладно? Сейчас приготовлю твой любимый напиток, – сказала она Робу, приглашая его в свой кабинет.

В этой комнате произошли значительные изменения. Стены были покрашены в цвет крепкого чая, на полу вместо толстого ковра оказался дубовый паркет и геометрические коврики. Вдоль стен стояла удобная современная мебель. Жестом пригласив Роба сесть в кресло. Дина открыла компактный холодильник.

– Кажется, в последний раз я был здесь четыре или пять лет назад. – Он вытянул длинные ноги и осмотрелся. – Явное улучшение. – Он опять перевел взгляд на Дину. – Возможно, пастельно-розовый – это не твой стиль.

– Думаю, нет. – Она нарезала лимон и добавила его к двум бокалам с охлажденной пепси. – Мне интересно, почему твой агент советовал тебе не выступать на моем шоу? – «Интересно» было не то слово, но Дина старалась, чтобы ее голос звучал спокойно и мягко. – Мы делаем все, что можем, лишь бы наши гости чувствовали себя удобно.

– Может быть, это как-то связано со звонком из Нью-Йорка. – Роб взял бокал и подождал, пока Дина села. – От Анджелы Перкинс.

– От Анджелы? – совершенно сбитая с толку. Дина покачала головой. – Анджела звонила твоему агенту из-за приглашения на мое шоу?

– На следующий день после того, как твои люди связались со мной. – Роб сделал большой глоток. – Она сказала, что ей сорока на хвосте принесла, будто я собираюсь заехать в Чикаго.

– Звучит похоже на нее, – пробормотала Дина. – Но я не понимаю, как она могла так быстро это узнать!

– Она не объяснила. – Наблюдая за лицом Дины, он поболтал льдом в бокале. – Ни моему агенту, ни мне. Мне она позвонила два дня спустя. С моим агентом Анджела была само очарование, напомнила ему, что приглашала меня к себе на шоу, когда моя карьера была под угрозой, и если я соглашусь сейчас выступить у тебя, то она не сможет пригласить меня в Нью-Йорк, как собиралась. Она хотела, чтобы я приехал на ее следующий специальный выпуск, и обещала использовать свое влияние, чтобы помочь мне получить «Оскара». Что значит – говорить о фильме на публике и с друзьями, способствуя рекламной кампании.

– Что-то вроде не слишком изящного подкупа. – Голос Дины напрягся от гнева, который она всячески старалась держать под контролем. – Но ты здесь.

– Может, меня здесь не было бы, если бы она ограничилась подкупом. Я хочу эту награду Дина. Когда началось лечение, очень многие, включая меня самого, думали, что мне конец. Мне пришлось выпрашивать деньги, чтобы сделать этот фильм. Я шел на сделки, давал обещания, врал. Все, что угодно. Пока шли съемки, пресса писала, что на него не придет ни один зритель, потому что всем плевать на эпические любовные истории. Я хочу эту награду.

Он замолчал, отпил еще.

– Я как раз собирался последовать совету своего агента и послать тебе отказ. Но тут Анджела позвонила мне. От ее очарования не осталось и следа… Она угрожала мне. И это была ее ошибка.

Дина встала, чтобы вновь наполнить его бокал.

– Она угрожала, что не станет поддерживать твой фильм, если ты приедешь на мое шоу?

– Нет, кое-что получше. – Он достал сигарету и пожал плечами. – Ты не возражаешь? От этого недостатка я еще не избавился. – Продолжай.

– Я приехал сюда, потому что распсиховался, – он чиркнул спичкой, выдохнул облачко дыма. – Таким образом я говорю Анджеле катиться ко всем чертям. Не собираюсь все это рассказывать, но есть в тебе что-то такое… особенное… – Он прищурился. – Хочется доверять человеку с таким, как у тебя, лицом. – Я это уже слышала. – Она выдавила улыбку, хотя в душе у нее кипела горечь. – Какой бы ни была причина, я рада, что ты приехал.