Все, что мне нужно - Джо Гудмэн

– Твой.

– Ты украл один из моих дневников? Но зачем… - Софи остановилась на полуслове, потому что Ист покачал головой в ответ и удивленно посмотрел на нее. Нога, которую Софи подогнула под себя, начала затекать, и девушка переменила позу, вытянув обе ноги перед собой. Однако онемение не проходило, и Софи встала, чтобы немного размяться.

– Может, объяснишь, зачем тебе они? - повернулась она к Истлину. - А то ты наверняка скоро устанешь от моих вопросов, а я потеряю последнее терпение, слыша твои ответы.

Прихрамывающей походкой Софи направилась к камину, взяла кочергу и помешала тлеющие угли, прежде чем добавить свежих.

– Я вовсе не собирался держать тебя в неведении, - возразил Истлин. - Иначе я бы просто не принес их сюда сегодня ночью. Мне нужна твоя помощь, Софи. Я понял большую часть записей, но тебе ведь известно больше, чем мне, о финансовых делах твоего дяди и кузена. Я надеялся, что ты поможешь мне разобраться в некоторых расчетах, которые мне непонятны.

Софи указала на раскрытую книгу, лежавшую на секретере.

– Ее владелец не Тремонт и не Гарольд. Я не знаю, чей это почерк, но он не принадлежит ни одному из них. И первая книга, которую я уже просмотрела, тоже не имеет отношения к моим родственникам, причем почерк, которым сделаны записи, не похож на почерк во второй тетради.

Ист вытянул руку и принялся загибать пальцы, перечисляя имена:

– Тремонт, Дансмор, Харт, Пендрейк, Хелмсли. - Сделав паузу, маркиз поднял вверх большой палец другой руки: - И Барлоу.

На мгновение у Софи перехватило дыхание, как будто невидимая рука сдавила ей горло.

– Это они, - смогла выговорить она наконец. - Они все находились там.

Ист с довольным видом кивнул головой.

– Клубы, - поднял он вверх палец. - Совсем нетрудно выяснить все необходимое о человеке. Достаточно лишь обратиться в его клуб. Там ты непременно найдешь какого-нибудь славного малого, который знает другого славного малого, и тот другой, возможно, что-нибудь помнит. Затем нужно тщательно просеять все любопытные истории и отделить те, которым можно доверять, от тех, которым доверять не следует, и в конце такой кропотливой работы у тебя остается достаточно информации, чтобы составить мнение, как приблизительно могла бы выглядеть правда.

Истлин пригласил Софи вновь занять место за столом. Девушка никак не могла справиться с охватившим ее оцепенением. Она все еще держала в руках кочергу и не замечала, что ее пальцы побелели от напряжения и дрожат.

– Я поставил перед собой цель узнать имена всех участников той охоты, которую затеял Тремонт. Когда выяснилось, что там присутствовал Харт, вполне естественно предположить, что вместе с ним был и Пендрейк. Моя догадка легко подтвердилась.

– Ты заметил, что они часто собираются вместе? - Софи поставила на место кочергу.

– Трудно не заметить. Они поступали так всегда, сколько я их знаю. - Заметив удивление Софи, Ист добавил: - Они всего на несколько лет раньше меня окончили Хэмбрик.

– Снова «Орден епископов». - Софи опустилась на стул. - Я права? - спросила она слабым голосом. - Они члены «Ордена»?

– Да.

– Быть верным другу - дело чести? Кажется, так сказала твоя матушка про Компас-клуб?

Норт, Саут, Ист, Уэст навеки вместе,

Быть верным другу - дело чести.

Закону этому подвластны

Солдат, Моряк, Шпион и Мастер.

Я уже не уверена, что правильно понимаю, в чем разница между вами и епископами. - Софи взяла в руки расчетную книгу, которую только что читала, и подняла ее вверх. - Если воровать - в порядке вещей, то так недалеко дойти и до убийства. Наверное, тебе показалось особенно забавным твое сегодняшнее поручение - помочь Нортхему расставить западню для вора.

Ист выпрямился на своем стуле. У него появилось такое чувство, что он получил пощечину, когда Софи бросила ему в лицо свои обвинения.

– Возможно, я ошибся, принеся сюда книги, - тихо произнес он.

Истлин наклонился и собрал все книги. Он не смотрел на Софи, но ему показалось, что она подняла руку, как будто пыталась его остановить, но ничего не стала делать.

Истлин поднялся и положил книги на каминную полку.

– Я уже рассказывал тебе о Барлоу. - Ист начал собирать свою одежду. - Помнишь, в Тремонт-Парке мы разговаривали об «Ордене». Я говорил, что он был архиепископом, когда я учился в Хэмбрик-Холле.

– Помню, - холодно заметила Софи, наблюдая, как Истлин собирает свою одежду.

– Ты с любопытством расспрашивала об «Ордене» на следующий день на озере.

– Я искренне сожалею. - Софи заговорила неожиданно резко: - Заклятые враги епископов. По твоему же собственному признанию, с тех пор, как вы с друзьями дали зарок мстить епископам, мало что изменилось. Мне не следовало ничего рассказывать тебе, чтобы не поощрять твое стремление противостоять им.

– Я думал, что ты мне доверяешь и одобряешь мои поступки. - Голос Иста прозвучал очень тихо.

Софи немного помолчала и отрицательно покачала головой.

– Ты же очень рискуешь собой, - вымолвила она наконец. - Защитить память о своем отце ценой твоей жизни? Зачем мне нужна такая справедливость?

Истлин сидел на краешке кровати, держа в руках галстук.

– Я не просто добиваюсь справедливости ради памяти о твоем отце, Софи. И дело не в том, что эти люди наживаются на торговле опиумом, выступая против нее публично. Речь идет о гораздо более серьезных вещах. - Истлин бросил галстук и принялся натягивать чулки, не обращая внимания на растерянное выражение лица Софи. Затем он неторопливо застегнул бриджи на коленях, повязал галстук и поправил воротничок.

– О каких вещах? - не выдержала Софи.

– О подкупе, взятках, шантаже. - Темные глаза Истлина сурово блеснули. - О работорговле.

Софи открыла рот, собираясь что-то сказать, но промолчала.

– Все они заслуживают наказания, и их деятельности нужно положить конец. - Истлин резким жестом провел по волосам. - Я женился на тебе вовсе не для того, чтобы заставить носить вдовий траур. Я люблю жизнь, и у меня нет ни малейшего желания приближать свою кончину. Я не могу обещать тебе, что не буду рисковать. С тем же успехом я мог бы дать обет не дышать. Но я клянусь, что всякий раз буду действовать как можно более осмотрительно.

Внезапный спазм в горле не позволил Софи заговорить. Она могла лишь молча наблюдать, как Истлин облачается в сюртук, складывает книги и сует их под мышку, собираясь уходить. Софи почувствовала мучительное жжение под веками, но ее глаза оставались сухими.

Ист повернулся и направился к двери. Он уже взялся за дверную ручку, когда его окликнула Софи. Стоя к ней спиной, он услышал легкие шаги ее босых ног. Девушка стояла у него за спиной, так что он мог чувствовать тепло ее тела. Он представил себе, как ее пальцы теребят сейчас ткань платья, а нижняя губа прикушена, как бывает всегда, когда Софи волнуется.