Шипы и лепестки - Нора Робертс

— Да, это то, чего я хочу.

— Хорошо. Теперь давай поговорим о том, чего хочу я. Давай прогуляемся. Мне необходим глоток свежего воздуха.

— Конечно. — Гордясь своей выдержкой, Эмма отложила цветы, отставила кувшин.

Как только они вышли в сад, она сунула руки в карманы и снова похвалила себя. Она справляется, и справляется прекрасно. Но она не выдержит, если Джек до нее дотронется. К этому она пока не готова.

— Тот вечер, — начал Джек. — Я был измучен, и зол, и все такое. Но ты была права. Я не понимал. Себя. Не задумывался. Ни о своих барьерах, ни об ограничениях. А после твоих слов я все время думал, почему стал таким. И лучшее, что мне пришло в голову, — из-за развода моих родителей. Я остался с отцом, и в доме все время были вещи других женщин. В ванной комнате, повсюду. Это меня беспокоило. Конечно, они расстались, но…

— Они были твоими родителями. Естественно, ты переживал.

— Я так и не смирился с их разводом.

— О, Джек.

— Еще одно клише, но это правда. Я был подростком и ничего не замечал, и вдруг… Они любили друг друга, были счастливы. И вдруг ни любви, ни счастья.

— Но это никогда не бывает вдруг.

— Это логика, разум. А для меня все случилось внезапно. И только недавно до меня начало доходить, что они сумели расстаться по-человечески, смогли построить новые счастливые жизни, не превратив меня в заложника, в жертву. А тогда у меня в голове все перевернулось. Не давай обещаний, не строй будущее, потому что чувства меняются и могут вообще закончиться.

— Могут. Ты прав, но…

— Но, — прервал он. — Позволь мне сказать. Но если ты не можешь доверять себе и своим чувствам, если не можешь рискнуть, какой смысл? Это шаг в неизвестность, рискованный шаг, и я думаю, что если делаешь этот шаг, то должен быть абсолютно уверен, потому что речь не только о тебе и данном моменте. Нужно очень сильно верить, чтобы сделать этот шаг.

— Ты прав. Теперь я лучше понимаю, почему… Ну, почему.

— Может, теперь мы оба лучше понимаем. Прости за то, что чувствовала себя нежеланной. Прости за то, что чувствуешь, будто нарушила границы, пытаясь что-то сделать для меня. Что-то, что я должен был оценить. Что я ценю. Я поливаю твои цветы.

— Хорошо.

— Ты была… Господи, я так сильно скучал по тебе. Я не могу вспомнить все, что хотел сказать тебе, все, что репетировал. Я не могу вспомнить, потому что смотрю на тебя. Ты была права, я мало ценил тебя. Дай мне еще один шанс. Пожалуйста, дай мне второй шанс.

— Джек, мы не можем вернуться назад и…

— Не назад, вперед. — Он взял ее за руки, повернул лицом к себе. — Вперед, Эмма. Пожалей меня. Дай мне еще один шанс. Мне никто не нужен, кроме тебя. Я нуждаюсь в твоем… свете, — вспомнил он слова Картера. — Я нуждаюсь в твоем сердце и твоем смехе. В твоем теле, в твоем разуме. Эмма, вернись ко мне.

— Но это невозможно. Мы оба хотим… нам обоим нужны совершенно разные вещи… Эго было бы неправильно. Я не могу.

Ее глаза налились слезами. Он притянул ее к себе.

— Эмма, позволь мне. Позволь мне сделать этот шаг, потому что с тобой я верю. С тобой это не только сейчас. Это завтра, это будущее, это все. Ты — все. Останься со мной, Эмма. Будь со мной.

— Я с тобой. Я хочу… что ты делаешь?

— Танцую с тобой. — Он поднес ее руку к своим губам. — В саду, под луной.

Ее сердце затрепетало, и все трещинки начали затягиваться.

— Джек.

— И я говорю, что люблю тебя. Я прошу тебя прожить со мной жизнь. — Он поцеловал ее. — Я прошу тебя дать мне то, в чем я нуждаюсь, то, чего я всегда хотел, хотя слишком долго не понимал. Я прошу тебя выйти за меня замуж.

— Выйти за тебя замуж?

— Выходи за меня. — Каким легким оказался этот шаг, каким правильным. — Живи со мной. Просыпайся со мной, сажай для меня цветы, только тебе придется все время напоминать, чтобы я их поливал. Мы будем строить планы и менять их, в зависимости от обстоятельств. Мы будем строить будущее. Я дам тебе все, что у меня есть, а если тебе понадобится больше, я найду и отдам тебе.

В благоухающем лунном саду она услышала свои собственные слова, кружась в вальсе с любимым мужчиной.

— Кажется, ты только что это сделал. Ты подарил мне мой сон, мою мечту.

— Скажи «да».

— Ты уверен?

— Как хорошо ты меня знаешь?

Она улыбнулась, похлопала ресницами, смахивая слезы.

— Довольно хорошо.

— Я сделал бы тебе предложение, если бы не был уверен?

— Нет. Нет, не сделал бы. Как хорошо ты меня знаешь, Джек?

— Довольно хорошо.

Она потянулась к нему, поцеловала.

— Тогда ты знаешь мой ответ.

На веранде третьего этажа, обнимая друг друга за талии, стояли три молодые женщины и смотрели вниз на кружащуюся пару. За их спинами послышался вздох миссис Грейди. Всхлипнула Мак. Паркер достала из кармана пачку салфеток и протянула одну салфетку Мак, одну Лорел, одну миссис Грейди, одну взяла себе.

— Это прекрасно, — наконец сказала Мак. — Они прекрасны. Посмотрите, какой свет, какой серебристый свет. И тени, отбрасываемые цветами, и их блеск, и силуэты Эммы и Джека.

— Ты мыслишь образами. — Лорел вытерла глаза. — Здесь настоящий роман.

— Не просто образами. Мгновениями. Это мгновение Эммы. Ее голубая бабочка. Наверное, мы не должны смотреть. Если они увидят нас, их мгновение будет испорчено.

— Они не видят никого, кроме друг друга. — Паркер взяла за руки подруг и улыбнулась, почувствовав на плече ладонь миссис Грейди.

— Идеальное мгновение, точно такое, каким должно быть.

— Так они и смотрели на Эмму, танцующую нежной июньской ночью с любимым мужчиной в освещенном луной саду.