Токсичный роман - Хезер Димитриос

Ты вообще хоть читаешь эти письма? Иногда мне кажется, что письма, написанные тебе, – записи в дневнике, которые оказываются в мусорном баке. Он нашел одно из них? Поэтому ты не пишешь мне в ответ?

Слушай, я знаю, что вся эта ситуация отвратительна. И я знаю, ты говоришь, мы не можем быть друзьями. Но это БЕЗУМИЕ. Ты одна из моих лучших друзей. Единственный человек, с которым я могу поговорить обо всех вещах в моей голове: боге, Radiohead, мире – всем, что имеет смысл. Разве мы не можем сохранить по крайней мере это? Обещаю, я не буду говорить о «ситуации», или пытаться поцеловать тебя в лоб, или даже говорить вещи типа «Я очень, очень хочу поцеловать тебя в лоб». Клянусь всеми богами.

Ты не в порядке. Я это вижу. И что это за номер с обедом в библиотеке? Это твой выпускной год. Нат и Лис очень сильно переживают из-за тебя, и мисс Би тоже. Ты не участвуешь в весеннем танцевальном концерте, потому что меня туда выбрали? Я уйду, если ты хочешь. Я знаю, что он не хочет, чтобы мы находились рядом, и хотя ты знаешь, что я о нем думаю, я не хочу, чтобы ты потеряла свой последний шанс поставить школьное шоу.

У мамы на занятиях йогой учителя используют такое выражение: «намасте». Он означает «свет во мне узнает свет в тебе». Намасте, Грейс.

Вернись к нам.

Вернись ко мне.

Г.

Гэв,

Сегодня наша годовщина, и я проснулась утром с желанием умереть. Какую-то секунду я действительно этого хотела. Хотела проснуться на облаках, или в забвении, или что там бывает после смерти. Это меня сильно испугало. Нет хорошего способа сказать то, что я собираюсь тебе сказать. Так что я просто скажу как есть: я расстаюсь с тобой. С этого момента мы больше не вместе. Я все еще тебя люблю, но не влюблена в тебя. Или, может быть, влюблена, не знаю. Эта путаница уже причина расстаться, разве нет? Что я точно знаю, так это то, что мы ссоримся постоянно. Я знаю, что ты зол на меня – безнадежно, бесконечно зол на меня. Знаю, что бы я ни делала, тебе всегда недостаточно. Я знаю, что сделала тебе очень больно всей этой историей с Гидеоном. И теперь могу сказать тебе, что, хоть ничего между нами и не было, он мне нравится. Очень. Прости.

Я не начну встречаться с Гидеоном после написания этого письма. Я не буду встречаться ни с кем. Мне нужно время побыть наедине с собой, понять, кто я и что мне делать со своей жизнью. Мы так долго были вместе – не пойму, где я, а где ты. Мы оба пожертвовали важными частями себя: я – Университетом Нью-Йорка, ты – Калифорнийским университетом Лос-Анджелеса, и пришло время это прекратить. Мы так молоды. Гэв, я ужасно несчастна. Я буквально начинаю плакать, как только проснусь, и плачу, засыпая, почти каждой ночью. Ничто не приносит мне счастья. Я зомби, брожу по школе в этом депрессивном тумане. Так не может больше продолжаться. Это мой выпускной год, и я много работала, чтобы достичь того, что имею.

Прости, что делаю это в письме и в нашу годовщину – самое неподходящее время, и может показаться, что это специально, но это не так. Просто я знаю, что не смогу расстаться с тобой, если ты будешь стоять прямо передо мной, милый, сексуальный и мой. Не знаю, есть ли у нас будущее. Может, через пару лет мы поймем. Может, нет. Пожалуйста, оставь меня в покое, а я оставлю в покое тебя.

Люблю тебя, Гэв. Люблю тебя очень сильно. Но больше не могу так продолжать. Пожалуйста, не причиняй себе вред. Пожалуйста.

Грейс