Музыка Гебридов - Елена Барлоу

Амелия вскрикнула и тут же зажала ладонями рот. Постепенно в спальне стемнело, и чем дольше она пыталась прийти в себя, тем страшнее казалось встать и выйти из комнаты. Девушка издала горький рык и ударилась затылком о дверь. Когда боль резкой волной отдалась в голове, Амелия вцепилась в волосы.

– Всем нужен друг… и ласка… а тебе их очень не хватает.

Томас – полуголый и весёлый – прыгает со скалы вниз. Амелия летит за ним. Но там, внизу, видит только мёртвую чайку, которую качает на поверхности воды.

– Убирайтесь к дьяволу! Видеть вас не могу!

Магдалена причитает над её ухом где-то очень близко. Пророчество о Дамаске сбывается. Он рушится у неё на глазах. И как Савл умолял Господа повести его, так отзывается Господь на мольбы и открывает путь в руины Дамаска. Здесь уже ожидает своего пророка царь и владыка Земли.

– Ты, моя рыжеволосая Сильфида, словно из глубин океана вынырнула ко мне на корабль… и я голову потерял из-за тебя! Я хотел тебя, будто сумасшедший!

Её отец бежит не навстречу, а прочь от неё, назад в горящий замок и исчезает там, в адском пламени. Несчастная графиня Гилли на смертном одре, словно скелет, умоляет простить её за ревность и кашляет кровью, а вместе с кровью на белоснежные простыни падает склизкое прогнившее сердце. Сестрёнка Сара с младенцем на руках прожжены до черноты, они падают на землю, превращаясь в пепел, который смывает с серых камней дождь.

– Но сейчас всё, чего я желаю – это ты, и, Бог видит, однажды это будет мне оправданием.

Амелия очнулась внезапно, будучи всё в той же позе. На полу, согнувшись и уронив лицо на колени. Поначалу она даже толком встать не смогла – затекли ноги. И когда постепенно смутная дымка страшных видений спала, Амелия вскрикнула и бросилась к окну. Одёрнув штору, она увидела простирающуюся на горизонте рыжую полосу заката. Девушка потёрла глаза и резко выдохнула.

«Что же ты делаешь, Амелия? – Она обернулась и окинула спальню беглым взглядом. – Что ты творишь?!»

Ещё оставалось немного времени на то, чтобы отбросить страх прочь и поступить правильно. Однажды она пообещала быть такой же храброй, как отец, но не сдержала обещание. Теперь ей оставалось лишь одно. То, что не получилось в первый раз. Возможно, этой ночью Господь снова пощадит её душу, и, спрыгнув со скалы в тёмную пучину, она не встретит там препятствия. Так пусть лучше её падение будет бесконечным.

Амелия разделась, буквально сдёрнув с себя домашнее платье, выудила из комода белую шёлковую рубашку и чулки, выбрала самый удобный корсет серебристого цвета и такого же оттенка стёганую юбку. На ходу поправляя домашние туфли и шерстяной редингот, от которого в спешке успела оторвать деревянную пуговицу, Амелия выскочила в коридор.

Комната Джона находилась справа, но она не пошла туда. На этот раз она должна была уехать без него и отвечать за свои действия перед Диомаром в одиночку. Позже, думала Амелия, позже она вернётся за ним. Забрать с собой или же попрощаться – один Бог теперь знает.

По пути к главному выходу никто ей не повстречался, и она решительно сбежала по лестнице вниз, затем по коридору, мимо старинных канделябров и картин. Однако ещё издалека заметила, что правые створки дверей были распахнуты настежь. В огромную прихожую ворвался очередной поток холодного ветра, когда Амелия приблизилась и, приглядевшись, вдруг обнаружила у самого порога тёмно-бардовую розу, на коротком стебле которой была привязана алая лента.

– Нет! Нет, нет, только не это! – прошептала Амелия.

Она протянула дрожащую руку к цветку, но тут же её одёрнула. Холодный ужас окутал её, заскользив по коже, и девушка взглянула наружу, где по двору ветер уже разметал упавшие листья. В тот момент с её онемевших губ сорвалось имя мужа.

Со стороны послышались торопливые шаги. Подскочив, Амелия увидела спешащего к ней управляющего. Биттон выглядел озадаченным, едва взглянув на раскрытые двери и перепуганную хозяйку.

– Где он? Где Томас? Вы видели моего мужа? – набросилась она на него с вопросами.

– Кажется, леди Стерлинг, ваш супруг ещё около часа назад отъехал в гавань…

– Мой брат поехал с ним?

– Нет, мадам, лорд Стерлинг настоял, чтобы мальчик остался в замке и занимался в своей комнате…

– Что это такое? Вы видели, кто это сюда положил? – спросила Амелия, подобрав с пола цветок.

Запинаясь, Биттон клялся, что ничего не видел и понятия не имел о розе. Тогда, брезгливо отшвырнув проклятый пиратский знак, девушка бросилась бежать по направлению к конюшням. Она уже не слышала, как управляющий звал её вернуться. На конюшне всё ещё работали Клейтон и Олафссон, когда она примчалась за своей кобылой. Игнорируя их недоумение, она приказала быстрее оседлать лошадь.

Выезжая за ворота, она успела заметить братьев Лионелл, спешащих ей навстречу, но резво обогнула их и пустила кобылу во всю прыть в западном направлении. Небо стремительно темнело, и полоска горизонта становилась всё туманнее. Ветер бил Амелии в лицо, и её руки без перчаток заледенели. Несколько шпилек, державших причёску, выпали, и теперь длинные локоны развевались позади, словно огненный плащ. Мышцы ног стягивало от неудобной позы и долгой скачки, но Амелия крепко держалась, прекрасно осознавая, что выбрала верное направление.

Диомар говорил, что их галеон будет ожидать у островов на западе. Злополучная бухта Мангерста! Диомар не мог отказать себе в удовольствии, чтобы не встать именно там, где они впервые встретились. Амелия кусала сухие губы и отчаянно погоняла хрипящую кобылу, с ужасом думая о том, что натворила. Если Диомар исполнит обещание, если хоть один волос упадёт с головы Томаса, она ни за что не уплывёт с ним. Она навсегда проклянёт его.

Океан ощущался всё ближе по мере того, как редели болота и мелкие озёра. Холмы выровнялись, и ветер стал ещё более несносным. В какой-то миг Амелия взглянула вверх и заметила на фоне чёрного полотна небес горящий хвост кометы[18]. Зрелище оказалось прекрасным и одновременно пугающим, но девушка не стала больше смотреть. Её цель была уже близко – кобыла перескочила через невысокие ограждения из камня, а после Амелия направила её направо, на холм. Наконец, показался долгожданный берег.

Однако не успела Амелия спуститься ниже, как услышала два выстрела недалеко от себя. Лошадь взбрыкнула и встала на дыбы, ощутив притом и волнение наездницы. Девушке удалось удержаться и не упасть. Лишь тогда она заметила группу незнакомцев, поджидавших в высокой траве. Амелия упрекнула себя за то, что не взяла даже самого жалкого оружия, и теперь настороженно наблюдала, как трое мужчин с мушкетами приближались к ней. Лицо каждого было скрыто платками до линии глаз, и выглядели они по меньшей мере угрожающе. Когда девушка натянула поводья и приготовилась к атаке, один из разбойников вскинул руку. Остальные остановились. Затем стянул платок, и в последних закатных лучах Амелия увидела его лицо: это был привлекательный молодой мужчина, высокий и статный, с короткими тёмно-каштановыми волосами, такой же аккуратно стриженной бородкой и усами, прямым длинным носом и глубокими зелёными глазами, внимательно наблюдавшими за нею.