Братья Карилло. Когда мы упали - Тилли Коул

Мама ушла. Ее больше не стало.

Выпрямившись, я оглядел комнату, не имея ни малейшего понятия, что делать дальше.

Но как только я посмотрел на эльфенка, в груди стало чуточку легче. Склонившись к креслу, я поцеловал ее в макушку и прошептал:

– Ti amo.

– Я тоже тебя люблю.

– Если вы хотите подождать в гостиной напротив, она в вашем распоряжении, – сообщил доктор Смолл.

Беспомощно кивнув, я взялся за ручки кресла Лекси и повез ее из комнаты… прямиком навстречу кошмару.

Как только мы вышли в коридор, ко мне направились двое полицейских во главе с деканом.

– Вон он, – проговорил декан, указывая в мою сторону.

Подойдя ко мне, полицейские достали наручники.

– Остин Карилло, вы арестованы за торговлю наркотиками и распространение наркотических веществ класса «А» на территории университета. – Они зачитали мне остальные права и, прижав к стене, защелкнули наручники на запястьях.

– Остин! – крикнула Лекси, и я увидел, что она пыталась встать с кресла, но тонкие ручонки просто не могли удержать ее вес.

Я встретился взглядом с Роумом.

– Присмотри за ней и Леви!

Роум кивнул, а Молли бросилась успокаивать Лекси. Когда полицейские повели меня прочь, Роум крикнул:

– Я позвоню своему адвокату! Он будет ждать тебя в участке!

Пока меня вели по коридору, рядом зашагал декан.

– Это был лишь вопрос времени, Карилло. У нас есть первокурсник, утверждающий, что ты продал ему наркотики. Портер только что очнулся, и с минуты на минуту мы ждем его показаний. Поцелуй на прощание свои мечты об НФЛ. Ты подаешь плохой пример маленьким детям. И место твое за решеткой.

Он ухмыльнулся, явно гордясь собой. И я просто взбесился.

– Ты, гребаный засранец! У меня только что умерла мама, а ты заявился с этим! – прорычал я.

Декан повернулся ко мне, казалось, с искренним сочувствием и проговорил:

– Мои соболезнования, сынок. Но справедливость должна восторжествовать. Не сомневаюсь, твоей маме хотелось бы, чтобы ты заплатил за свои ошибки. Грешникам следует понести наказание и молиться о прощении.

– Я не сделал ничего плохого! Я никому ничего не продавал!

Декан быстро направился к двери.

– А это будут решать присяжные. Присяжные и Господь.

* * *

Меня продержали в камере двенадцать часов. Адвокат Роума появился примерно через час после моего приезда, и с тех пор я сидел здесь один.

У меня перехватило горло, когда я подумал о маме, об эльфенке, о Леви, держащем ее за руку… Черт, черт, черт, черт! А если мне предъявят обвинение? Что будет с Леви? Вдруг у эльфенка вновь случится рецидив? И что…

– Карилло, ты свободен. – К двери камеры подошел полицейский, в замке звякнули ключи. Он распахнул тяжелую стальную решетку и жестом пригласил меня выйти.

Поднявшись, я подошел к нему и проговорил:

– Не понимаю. Почему меня освободили? Я думал, мне предъявят обвинение.

Полицейский пожал плечами.

– Как выяснилось, кто-то сделал признание. Взял на себя ответственность за все это. С тебя сняты все обвинения.

Я в замешательстве нахмурился и последовал за полицейским в участок, где меня ждали адвокат, Роум, Джей-Ди и Рис. При виде меня все четверо вскочили на ноги и подбежали ближе.

Я взглянул прямо на адвоката.

– Кто, черт возьми, признался?

Человек в костюме уставился в свои бумаги, а потом посмотрел на меня.

– Некий мистер Аксель Карилло.

Сердце замерло.

«Акс? Он вернулся? Как…»

Роум вышел вперед и пояснил:

– Леви позвонил ему из больницы, оставил сообщение о том, что случилось. А парнишка, оказывается, не промах, восемьдесят третий. Кричал прямо в телефонную трубку, обвиняя во всем случившемся Акса, твердил, как несправедливо, что отвечать придется тебе. Мы оставили Леви с девочками, а сами поехали в участок, чтобы узнать новости. И тут заявился Аксель, вошел через главный вход, дерзкий, как черт, и во всем признался. Сказал, что весь год в одиночку поставлял наркотики в кампус. Именно он снабдил наркотой Портера и первокурсника. И оба это подтвердили. – Роум хлопнул меня по спине. – Твоя стипендия и досье не пострадают. И ты все еще можешь попасть на отбор.

«Твою мать!»

– Можно мне его увидеть? – хрипло спросил я адвоката.

Он покачал головой.

– Тебя туда не пустят. Я могу спросить…

– Малыш? – раздалось позади меня.

Полицейские вывели из кабинета Акселя в наручниках. За ними следовал декан, который, проходя мимо меня, смущенно опустил голову.

– Акс! – крикнул я, не обратив внимания на декана, подбежал к брату и обхватил его руками за спину. Полицейские подошли к столу и передали клерку какие-то бумаги. А я наконец отпустил Акселя.

– Привет, малыш. – Аксель попытался улыбнуться, но выглядел чертовски подавленным. Даже усталым. – Значит, мама умерла? – прямо спросил он в своей типичной грубоватой манере.

– Да, – ответил я, сдерживая слезы. – Черт, Акс, все пошло прахом.

Он покачал головой.

– Не-а, малыш. Все вышло именно так, как и должно.