Тяжесть венца - Симона Вилар

– Нет, Уил, – улыбнулась Анна. – Стаффорд не решится посягнуть на жену человека, который его возвеличил. Поверьте, я хорошо знаю его. Ну же, сэр Уильям Херберт, где же ваш хваленый здравый смысл?

Какое-то время юноша неопределенно молчал. Наконец он кивнул.

– Хорошо. Что я должен делать?

– Вы поедете с Дороти… с миссис Бидалф в Элай-Хаус и испросите аудиенции у его светлости. Дождитесь его, если Бэкингема не окажется на месте. Но своим настоящим именем избегайте называться. Говорите на уэльском наречии, ибо герцог – патриот Уэльса и ни за что не откажется принять земляка. Вы скажете, что в гостинице «Леопард» его ожидает человек, который убил оборотня из Безымянной Лощины.

Увидев ошеломленное лицо Уильяма, она невольно рассмеялась.

– Ради самого неба, Уил! Когда-нибудь я расскажу вам и эту историю. Но сейчас следует поторопиться. Мы и так задержались в пути, а вы, надеюсь, сами убедились, как скор на расправу мой супруг. Поддержка Бэкингема необходима, чтобы как можно быстрее предстать перед Глостером и просить его о снисхождении к сыну Филипа Майсгрейва.

После ухода Уильяма Анну проводили в отведенную ей небольшую, но уютную комнату. Там она смыла дорожную грязь, вычистила одежду и сапоги и, лишь после этого почувствовав себя намного лучше, уселась в одной рубахе у окна, чтобы высушить свои длинные волосы. Уильяма все еще не было. За дверью порой слышались шаги, скрип ступеней, хлопанье дверей, из зала долетал слитный гул голосов, смешивавшийся с гудением рожков на судах и перекличкой лодочников. Легкий ветерок, полный речных запахов, овевал Анну. Она и не заметила, как уснула в кресле у окна.

Разбудил ее негромкий стук в дверь. Она стремительно вскочила, не сразу осознав, где находится. В комнате сгущались сумерки.

– Это я, Уильям, – послышался приглушенный голос юноши. – Я привел того, кого вы хотели видеть.

Она попросила подождать, торопливо натянула штаны для верховой езды, замшевую рубаху и высокие сапоги. У нее слегка дрожали руки. «Я никогда не забуду вас», – сказал ей Бэкингем, покидая Нейуорт, а его роскошный свадебный подарок подтверждал, что она по-прежнему для него кое-что значит. Насколько сильны его чувства к ней? Насколько она сможет на него положиться? Анна решительно отбросила камзол с многочисленными застежками, встряхнула головой, рассыпав по плечам пушистые волосы.

Они вошли в полумраке, низко склоняя головы в дверном проеме, – сначала Уильям Херберт, а затем, в длинной светлой накидке, герцог Бэкингем. Анна, стоя к ним спиной, ловко высекла огонь и подожгла короткие фитили сальных свечей. Когда комната озарилась, она обернулась. Супруга лорда-протектора – в сапогах со шпорами и голенищами выше колен, узких штанах, замшевой рубахе с напуском и расстегнутым воротом… Темные длинные волосы волнами падали ей на плечи.

Анна стояла, положив руку на широкий пояс и слегка склонив голову в поклоне, – не как женщина, как юный лорд.

– Да пребудет с вами благословение Божие, милорд Бэкингем.

Казалось, звук ее голоса вывел Генри Стаффорда из оцепенения. Он улыбнулся, сверкнув зубами.

– Фея из Ридсдейла! Вы, однако, умеете поражать, леди Анна.

Анна была довольна произведенным эффектом. В улыбке герцога сквозило восхищение, а это ей и требовалось. Ей нужно было хоть на мгновение поколебать в его душе то значение, какое он придавал ее супругу. А ведь она помнила, что еще в Нейуорте Генри Стаффорд не скрывал своего отношения к герцогу Глостеру.

– Сэр Уильям Херберт, – обратилась она к юноше, – я благодарю вас за оказанную услугу. Теперь же, полагаю, вам следует немного передохнуть. Не смею вас больше задерживать.

Уильям в первый миг опешил, затем бросил на герцога Бэкингема недружелюбный взгляд. Анне было жаль его, но она хотела говорить со Стаффордом без свидетелей. К тому же Уильяму и в самом деле требовался отдых.

Когда он покинул комнату, Генри Стаффорд опустился перед Анной на колено и поцеловал ее руку, глядя на нее снизу вверх своими удивительными голубыми глазами, особенно яркими в сочетании с темными ресницами и угольно-черными, круто изогнутыми бровями.

– Как часто я мечтал об этой встрече! Воистину непостижимы пути Господни. Когда ваш посыльный сказал мне… Это было как чудо. Я несколько раз переспрашивал его…

Он нежно прижал ее руку к своей щеке, пересеченной двумя белесыми рубцами от подбородка до виска.

– Помните эти шрамы? Вы спасли мне жизнь, прекрасная и отважная охотница. Я ваш должник. Безымянная Лощина… Оборотень в волчьем обличье. Как давно это было, как много изменилось с тех пор!..

У него был чарующий негромкий голос, и он действительно был поразительно красив – тонкий нос, твердо очерченные губы, длинные черные волосы, небрежно падающие на высокое смуглое чело. Даже шрамы не портили его. И когда он вновь коснулся обжигающими губами ее запястья, у Анны по телу прошла дрожь и сильно застучало сердце. Перед ней вдруг приоткрылась бездна, в которую ей страстно захотелось броситься. Она едва нашла в себе силы отвести глаза. Нет, она должна держать себя в руках. Когда-то этот человек стал причиной ссоры меж нею и Филипом, теперь же он – самый преданный сторонник ее супруга, и еще неизвестно, что он скажет, когда узнает, что она пошла против воли герцога Глостера и самовольно прибыла в Лондон.

Анна резко отняла руку. Вскинула голову.

– Вы правы, милорд Стаффорд. С тех пор многое изменилось. Я покинула Нейуорт, я овдовела, однако позднее вновь вышла замуж – за герцога Глостера. Посыльный же, которого вы только что упомянули, не просто слуга. Это сэр Уильям из рода уэльских Хербертов, и он имеет все права на графство Пемброк. Это вся свита, с какой я прибыла в Лондон.

Когда до Бэкингема дошел смысл сказанного, он поднялся и взглянул на нее с недоумением.

– Вы прибыли в Лондон лишь с этим юношей? Как это понимать? Вы, герцогиня Глостер, супруга лорда-протектора? Вас ожидают здесь со дня на день, герцог велел приготовить для вас роскошные апартаменты в Кросби-Холле…

Он видел, что Анна удивлена тем, что услышала, и тогда тоже умолк. С каким-то новым любопытством Бэкингем оглядел ее с головы до ног, окинул взглядом комнату, где она остановилась.

– Что это все означает, миледи? Как случилось, что вы оказались в Лондоне без свиты, без дам, без придворных, с одним только этим юношей? – Лицо Бэкингема приняло отчужденное выражение. – Он ваш любовник?

– Нет, разумеется. Но он мой друг, и мы вместе с ним бежали из замка Понтефракт.

– Что?!

Бэкингем, казалось, не поверил своим ушам.

Анна вдруг почувствовала себя неуютно. То, что она совершила, было необычно, более того – неслыханно. Это грозило скандалом. Она выглядела неразумной строптивой особой, которую супруг может подвергнуть любому наказанию, вплоть до повторного заточения. Анна постаралась взять себя в руки, чтобы не выказать своего замешательства перед изумленным герцогом. Опустившись в кресло, она величественным жестом указала Бэкингему на место напротив себя.