Сумрак - Пенелопа Дуглас

Гипнотизируя меня, он схватил мои запястья и прижал их к земле.

– Тебе нужны инструменты? Чтобы починить… панель?

Мне не понравилось, как у него блеснули его глаза в этот момент.

– Ты пришла сюда за инструментами для сломанной панели, которую ты не видела пока… не вошла в оранжерею. – Он уставился на меня, и по его лицу пробежала тень улыбки. – Ты можешь взять все, что тебе понравится, Эмери. В меру.

У меня встал ком в горле, а он продолжал держать мои руки и пристально смотреть в глаза.

Он знал, что я лгу.

Понял это в тот момент, когда я сюда пришла. Он догадывался о моем тайнике?

Я стиснула зубы, стараясь не нервничать, но Эйдин с любопытством наклонил голову, продолжая на меня смотреть.

– Ты выросла с наркоманами? – спросил он.

– А что?

Эйдин пожал плечами.

– Я довольно легко могу вычислить лжецов. Их объяснения расплывчаты, они постоянно ерзают, избегают зрительного контакта… У тебя была возможность попрактиковаться.

– Я не вру о том, зачем мне нужны инструменты.

– Врешь, – спокойно возразил он. – Но все в порядке. Мне нравится, когда со мной играют. В меру.

Меня пробил озноб, сердце застучало быстрее, но потом… что-то задело кончик моего пальца под землей. Я дернулась.

– Что это было?

– На твоем месте я бы не шевелился, – предупредив, Эйдин продолжил удерживать меня.

Какого?..

Под землей что-то скользнуло по моим пальцам, и я замерла, не в силах дышать. Я попыталась вытащить руки, но Эйдин продолжал меня удерживать, и я чувствовала под землей что-то гладкое, жирное.

Что-то длинное. И это был не червь.

– Это змея? – сглотнув, прошептала я.

– Одна из них.

Одна из них? Я окинула взглядом грядку с растениями, пытаясь высмотреть других. Вокруг сада находилась прозрачная пластиковая стена, панель перед нами сняли, чтобы Эйдин мог работать.

– Кто в вашей семье злоупотреблял наркотиками?

– Что?

– Посмотри на меня, Эмери, – сказал он.

Нахмурившись, я встретилась с ним взглядом. Снова попыталась освободить руки, но Эйдин держал меня крепко. Дерьмо.

Где Уилл?

– Кто научил тебя так хорошо лгать? – спросил он ровным, спокойным голосом, глядя мне в глаза.

– Он… – Я замолчала, когда змея или что-то еще остановилось возле моей руки и я почувствовала, как она придвинулась ближе и… начала обвиваться вокруг руки. Ком застрял в горле. – Эйдин…

– Кто? – Он крепче сжал мои запястья.

– Он… – Я тяжело вздохнула. – Он не был наркоманом. У моего брата был вспыльчивый характер, – объяснила я.

Черт, где Уилл? На глаза начали наворачиваться слезы.

– Он применял к тебе физическое насилие?

Что-то снова и снова касалось моего мизинца. Язык?

– Ох, боже мой, – выдохнула я. – Пожалуйста. Отпусти меня.

– Успокойся, – сказал Эйдин. – Смотри на меня.

Я подняла на него взгляд.

– Будь как скала, – он начал инструктировать меня. – Ты на ее территории. Она тебя не заметит, если ты сама этого не захочешь. Как скала, Эмери.

– Эйдин…

– Не двигайся, – снова приказал он.

Я закрыла глаза, чувствуя себя в ловушке. Ощущая ее под рукой. Без возможности убежать. Любое резкое движение, и… Боже, избавь меня от этого. Пожалуйста.

– Она напоминает тебе о нем, не так ли? – спросил Эйдин. – О твоем брате.

Что?

– Ты ждешь нападения, – продолжил он. – Знаешь, что опасность близко.

Я сидела с закрытыми глазами, пытаясь заглушить нахлынувшие чувства, но колени начали дрожать. Как же сильно мне хотелось ударить Эйдина! Руки начали тихонько трястись от гнева, но ничего не могла с этим поделать. Не могла пошевелиться.

– Боишься сделать вздох. Чертовски близка к тому, чтобы обмочиться в штаны, и ждешь неизбежного наказания, потому что он подступает все ближе и ближе.

Заткнись. Ты меня даже не знаешь.

– Тебе стало бы дурно, если бы узнала о его возвращении домой? – продолжал Эйдин. – И пришлось бы бежать в ванную из-за подступившей тошноты?

Я открыла глаза и посмотрела на него мутным взглядом. У меня пересохло в горле.

– Раковина на кухне, – ответила я. – До нее ближе, чем до ванной. Обычно я готовила ужин.

С задумчивым видом Эйдин кивнул.

Голова змеи скользнула по моей руке, размазывая грязь по коже.

– Она отравлена? – спросила я.

– Отравленной может быть еда, – парировал он. – Живые организмы называются ядовитыми, если они кусают тебя и вводят яд в твой организм.

Черт побери.

– Так она ядовитая?

– Это черный полоз, – он сказал это так, будто для меня это все объясняло. – Если я скажу, что он ядовитый, а у меня есть противоядие?

– Отпусти меня.

– Если я скажу, что он не ядовитый, но может укусить.

Я стиснула зубы, голова змеи скользнула между моими пальцами. Что за хрень? Почему она не уползает?

– Если я скажу, что он не укусит тебя, а всего лишь сожмет твою руку? – продолжал он.

– Чего ты добиваешься?

– Или, может, он совсем безобиден. Но если я положу его в твою постель сегодня вечером, ты станешь меньше бояться?

– Эйдин… – Я снова попыталась вырваться.

– Если ты сделаешь еще движение, он нападет, – рявкнул он. – Прочувствуй это, Эмери. Проживи этот момент.

Что? Я тряхнула головой, в бедрах чувствовалось жжение, словно собралась бежать, но…

– Не убегай, – сказал Эйдин, прочитав мои мысли. – Не плачь. Не злись. Просто смирись.

Н… нет. Что…? Земля зашевелилась, и я захныкала. Неужели еще одна змея?

– Смирись!

Я вздрогнула, сопротивляясь желанию сжать кулаки.

– Посмотри на меня. Посмотри мне в глаза.

Я бросила на него взгляд. Пожалуйста…

– Посмотри мне в глаза, – снова приказал он. – Смотри прямо в глаза. Не сопротивляйся. Не злись. Не кричи. Не показывай ему свой страх.

Я задыхалась, глядя в его карие глаза, замечая вкрапления медового и янтарного оттенков.

– Я здесь, – произнес он. – И я не боюсь.

Сделала глубокий вдох и выдох, начиная успокаиваться.

– Я не боюсь, – повторил Эйдин. – Я – эпицентр бури. Самообладание в безумии.