Официальный любовник - Аля Алая

– Спасибо пап, а может, я не пойду в сад? – на всякий случай уточняет дочка.

– У вас же там спектакль важный, ты будешь феей и нужно порепетировать. Ты же хочешь выступить на празднике вместе со всеми?

– Хочу, – вздыхает малышка и пристально рассматривает кашу.

– А после садика пойдем кушать мороженое, – Яр уже тоже принял душ и появился на кухне.

– Совсем не бережешь детские зубы, – закатывает глаза Илья.

– Новые вырастут, – дразнит Яр и подмигивает дочке.

– Мы же вместе пойдем? – Мия уже съела все ягоды и пытается отодвинуть от себя тарелку с нетронутой кашей.

– Вместе, кашу ешь, а то сил до сада дойти не будет, и ложку с мороженым поднять не сможешь, – Яр хмурится и Мия, так уж и быть, начинает есть.

После завтрака у нас с дочкой всегда небольшая прогулка по улочкам города. Благо сад находится в десяти минутах ходьбы, и мы всегда совмещаем приятное с полезным. По дороге Мия обязательно здоровается со всеми соседскими старушками и спрашивает «как дела?». Папа Илья научил быть вежливой, и теперь дочка любимица всех старушек нашей улицы.

В саду Мия спешит на встречу со своими друзьями, я перекидываюсь парой слов со встречными мамами и отправляюсь в обратный путь.

Вообще, жизнь в Гальштате идеальна. Шикарная природа и свежий воздух, неспешные прогулки по вечерам и посиделки в маленьких ресторанчиках.

Идеально настолько, что немного скучно. И после двух драк Ильи с Яром за последний год из-за какой-то ерунды, я решила предпринимать решительные меры. Так что вот уже два месяца у меня есть поклонник. Не то, чтобы он был мне сильно нужен. Но выбирать не приходится, либо они дурят голову друг другу, либо мне и прессуют кого-то третьего. В Питере был Роман. И вот это был отличный, идеальный вариант для Яра. Любимая тема для наказания.

Захожу ненадолго в кафе у озера и пью еще один утренний латте с круассаном, потом неспешно прогуливаюсь через город, попутно захожу на утренний рынок и только потом поворачиваю к дому.

Суббота, время перед обедом, и последние годы картина не меняется. Яр стрижет лужайку в красном комбинезоне на голое тело. И я точно знаю, что соседка напротив шпионит за ним из своих окон. Но не ревную, ей семьдесят, так что пусть уже порадуется. А Илья перебирает рыбацкие снасти. Ну вот, чем не идиллия?

– Что-то ты задержалась, малыш, – Яр останавливает косилку и начинает лениво рассматривать букет свежесрезанных чайных роз у меня в руках.

– Милые цветочки, – как бы, между прочим, добавляет Илья, даже не отрываясь от своих мормышек и поплавков.

– Да вот шла мимо рынка, встретила кучу знакомых, – я почти невиновато пожимаю плечами, – цветы в кухню, вот…

– Вот значит, – Яр перегибается через забор и вдыхает свежий аромат, – Илья, ты слышал?

– Слышал, – снасти полетели в коробку и Илья тоже привалился к забору рядом с Яром, – пошли, что ли, в воду поставим. А то еще завянут.

И все бы ничего, оба такие расслабленные душки, так улыбаются. Но внутри уже сосет под ложечкой, слишком уж изображают лапочек, переигрывают.

Яр предусмотрительно открыл калитку и приобнял за талию, пока мы шли по дорожке из мелких белых камушков к задней двери кухни. Глаз зацепился за Илью, который, хлопнув ящиком со снастями, попутно вытащил оттуда длинный моток веревки. Ну все, буду наказана. По телу побежали токи, и зачастил пульс.

– А ты, волнуешься, я смотрю, – Яр провел носом по виску, – может, совесть нечиста? – Он бесцеремонно втолкнул меня в нашу светлую кухню и еще раз посмотрел на цветы в руках, которые я несмело теребила. За ним хлопнула дверь, и комната погрузилась в тишину. Илья отложил моток веревки, который он свернул кольцом, на стол и поставил вазу для цветов, которая хранилась в нижнем шкафчике.

– А вы я смотрю, делами заняты, – я опустила цветы в вазу и погладила свежие бутоны.

– Рассказывай, всем же интересно, – Яр прижался ко мне со спины и тоже провел пальцами по упругим бутонам, – второй за неделю.

Да… второй. Вообще третий, но тот я воспитательнице в саду оставила. Борщить тоже не стоит.

– Максимилиан ничего такого не имел в виду, он просто делает закупки для ресторана по утрам, и иногда мы с ним там пересекаемся. Это же по-дружески, – я махнула ладонью в сторону букета.

– Максимилиан, – протянул Яр, – имя то, какое.

– Слушай, это он на благотворительной вечеринке в прошлом месяце три танца выкупил, и у нас с Яром даже возможности нормально потанцевать с тобой не было?

– Максимилиан очень любит местных бобров, вот и решил помочь. В этом нет ничего такого, а мы с вами весь остальной вечер танцевали, – голос уже конкретно подрагивает и к щекам приливает румянец.

– Задницей перед ним крутишь, – цедит Яр и сжимает мои ягодицы и внутри начинает разжигаться пожар.

– Нет, тебе кажется, – выдыхаю я.

Ничего ему не кажется.

– Так и норовит прикоснуться, пока нас рядом нет, в ручку целует.

– У него манеры такие, Илья, он же англичанин, – губы уже, наверное, алые, так активно я их кусаю, пока Яр под юбкой гладит голую кожу.

Не знаю, что там, у англичан принято, но ручку целует и ладонь поглаживает каждый раз при встрече.

– Вам это все просто кажется, Максимилиан учтивый, вот и все.

– А ты просто вежливая, так? – усмехается Илья.

– Д-да, – я неуверенно киваю и понимаю, что Яр меня уже не касается.

Они меняются местами, и теперь уже Илья прикасается ко мне, стягивает платье через голову и снимает лифчик. Мне сразу становится немного прохладно без одежды, и я пытаюсь прикрыть набухшие соски.

– Не прячь такую красоту, – Илья разворачивает меня к себе спиной и заводит руки за спину, где их касается шершавая веревка, – какая же ты у нас строптивая, Ви. Вечно тебя учить нужно, – от него веет арктическим холодом и опасностью.

Руки за спиной стягиваются, и я оказываюсь лежащей грудью на кухонном столе, где еще утром мы все мирно завтракали.

Яр все это время лениво сидел на стуле с другой стороны стола и наблюдал, как Илья меня обездвиживает. А я глаз не могла оторвать от его сексуального торса в этом красном рабочем комбинезоне на голое тело. Я точно знаю, белья под ним нет. Вырез расстегнут почти до пупа и мышцы, покрытые блестящим потом, манят прикоснуться к ним, проехаться языком и сделать еще много чего. Рассматриваю его, не скрываясь, муж ловит мой взгляд и тоже заводится.

Спину и связанные