Попробуй меня разлюбить - Мария Николаевна Высоцкая

Одиннадцать ноль семь. Беру с тумбочки телефон, нахожу в избранных контактах Катю и нажимаю «вызов».

— Привет, — она отвечает сразу же, видимо, сидела с телефоном в руках и скроллила ленту.

— Привет, — выхожу на балкон, упираясь ладонью в перила. На улице адское пекло.

— Я думала, что не позвонишь уже сегодня, как у тебя дела?

— Нор…

Замолкаю, потому что отчетливо слышу в трубке знакомый голос. Гирш?

— Ты не дома? — начинаю как бы издалека. Мы же договаривались, что она ограничит свои передвижения. Дом, универ…

Откуда там, на хер, Гирш?!

— А? Нет, я дома. Ян к нам в гости заехал.

На пару секунд замолкаю. Подбираю слова, те, что будут поприличнее. Видимо, мало этому козлу досталось. Рожа зажила, похоже.

— Да-а-а-н, — Катя растягивает мое имя, и посторонние шумы медленно стихают. Она куда-то вышла.

— Что он у вас забыл? — все же интересуюсь.

Сам провоцирую скандал, но почему-то именно на Гирша по-другому реагировать становится абсолютно невозможно. Он вечно трется рядом. Плюс я знаю, что они эти полтора года были близки. Не утверждаю про интим, но…

Короче, Гирш не самая благоприятная для Кати компания. Все это время он потакал ее слабостям и таскал за собой по таким гадюшникам, от которых у нормального человека первой реакцией будет рвотный рефлекс. Катя никогда не умела выбирать себе друзей. Взять в расчет хотя бы меня. Я был для нее не самой подходящей компанией.

— Не будь мрачной букой, Даник, Я люблю только тебя, — Катя вздыхает. — Как погода?

— Жарко, — бегло прохожусь взглядом по периметру.

— Ты где-то в Эмиратах?

— Почти, — улыбаюсь. Догадливая моя.

— Какие длинные, а самое главное, — цокает языком, — понятные ответы. Когда вернешься?

— Постараюсь на днях.

Между нами снова повисает пауза. Знаю, не с того начал. Мы вроде только пытаемся восстанавливать отношения, а я все время лажаю. Дебил.

— Я не хотел тебя обижать. Скучаю.

— И я.

Чувствую, что улыбается.

— Постараюсь прилететь как можно скорее. Почти все решил.

— Виделся с отцом Лии?

— Через час, — поглядываю на циферблат наручных часов.

— Удачи.

— Спасибо.

Снова замолкаю. Катя тоже. Мы оба дышим в трубку и ничего друг другу не говорим.

— Я тебя люблю. — Сглатываю ком, который тут же образуется в горле после признания. Меня перетряхивает так не оттого, что я вру и не люблю ее. Вовсе нет. Меня колотит от понимания, что я ей не пара и просто ее не заслуживаю.

Как бы банально ни звучало, но я и правда ее недостоин. Со мной ее жизнь превратилась в какое-то сюрреалистичное кино с не самым хорошим финалом.

— Возвращайся поскорее, ладно? Я волнуюсь.

— Все будет нормально.

— Один раз ты мне так уже говорил…

Говорил, и от этого тошно вдвойне. Я много чего ей говорил и много чего обещал. На деле же все вышло плохо. Отвратительно просто.

Полтора года ада на земле. Я думал, что она сможет, справится, начнет жить, но она упорно отказывалась от этой идеи. День за днем причиняла себе боль. Не физически — морально. Я виноват перед ней. Сильно виноват.

— В этот раз будет только так.

Катя шмыгает носом. Плачет опять?

— Я тебе верю. И очень-очень люблю.

После разговора выхожу из номера с тяжелым сердцем. Я несколько лет разрабатывал план мести, думал на сто ходов вперед, учел все мелочи, а в итоге увидел Катю в том занюханном доме, связанную, зашуганную…

Просчитался. Допустил то, чего никогда не должно было произойти, поэтому теперь действовать нужно аккуратнее.

— Он уже ждет, — Лева догоняет меня у дверей в зал переговоров, находящийся в том же отеле, где мы заселились.

Махдаев на месте.

— Добрый день, — киваю и сажусь за стол напротив «тестя». Еще один моральный урод. Хотя я тогда кто? Положить десяток человек вряд ли тянет на звание «Человек года».

— Добрый, Данис. Расскажешь о мотивах нашей встречи? Я, честно говоря, голову сломал.

— Не шутите так, — улыбаюсь, — вы проницательный человек. И все знаете лучше меня.

Махдаев смеется и одним взглядом просит всех посторонних покинуть зал. Так мы остаемся один на один.

— Говори.

— Мой отец бесполезен. Вы это знаете, я это знаю. Все, что держит его на плаву, ваше покровительство.

— Продолжай.

— Но вы не знаете вот что, — откидываюсь на спинку стула, — неделю назад вам задержали поставку. Я в курсе, да. Как и о том, что груз пришел не полностью. Кто-то решил вас нагреть. Ваша служба безопасности не нашла концов. Правильно?

— Не пугай меня и не говори, что это был ты.

— Некто Малахов. Они с моим отцом знакомы уже несколько десятилетий, вместе начинали. У моего старика, похоже, деменция, потому что это он навел своего «друга» на груз.

— Он не смертник.

— Три-четыре месяца, и он сдохнет. У него рак, последняя стадия. Вы не знали?

— Мы давно не виделись… Чего ты хочешь?

— Услугу.

Махдаев явно в нетерпении. На лбу пот выступил, несмотря на то, что здесь прекрасно работают кондиционеры. Взгляд то и дело мечется. Он и правда не знал, точнее, не думал. Верил в заключенную с моим отцом сделку.

Честно, я считал его умнее.

— Я лично просвещу вас о людях, что распотрошили груз, а вы отпустите свою дочь.

— Лию?

— Я хочу развод. Но с одним условием: вы дадите дочери свободу. Она уедет. Я обеспечу ее жильем, деньгами на много-много лет, а вы просто не станете ее искать. Можете сказать, что она умерла, если так будет проще.

— В чем твой интерес? Дочь генерала? Ты всегда казался мне цивилизованным, умным парнем, а потом убил двенадцать человек. Любовь?

— Это отношения к делу не имеет.