Новые чувства (СИ) - Ангелина Грасова

До меня начали доноситься звуки играющих струн гитары. Ведомая мелодией и начиная понимать о чём он говорил по телефону, тихо иду к ней и останавливаюсь в широком проходе в зал. Рома сидел ко мне боком, сидя на пушистом ковре в окружении подушек и облокачиваясь спиной о диван. Он сидел в уже знакомых белых спортивных штанах и больше никакой одежды. Вытянув одну ногу, а вторую подобрав под себя, он играл на гитаре, полностью погрузившись в музыку.

Наблюдая за его профилем, где дёргалась скула, я мысленно мечтала подбежать к нему, сесть на колени и взять в руки его лицо. Мне сейчас так хотелось, чтобы он посмотрел на меня, но приходилось стоять и ждать, пока он либо не заметит меня, либо закончит играть.

Так, а это что у нас такое?

Я во все глаза уставилась на огромную картину почти во всю стену, куда я хотела повесить плакат. На белом холсте яркими, цветными и сочными брызгами красок был изображен милейший кот. Он был невероятно ярким, безумно красивым, но до того грустным и с печальным взглядом, что я вздрогнула от холодка, что прошелся по спине. Так хотелось прямо сейчас его успокоить и обнять, но ведь это всего лишь картина. С довольно глубоким смыслом, я бы сказала, потому что это сочетание буйства красок и печаль котика, наводило на глубокие размышления о жизни, её иронии и безумству судьбы. Пожалуй, на эту картину можно было бы долго смотреть и находить в ней новые смыслы.

Голос Ромы легко влился в мелодию и заставил меня ощутить поднявшиеся мурашки. Я перевела взгляд обратно на него. Теперь было неудобно стоять и подслушивать. Хотела как-то позвать его, но вслушавшись песню, передумала. Ощущая, как начали трястись колени, я с замершим дыханием слушала его голос, наполненный чувствами. В строки этой песни были тонко вплетены все его чувства. Грусть, отчаяние, влечение, принятие и осознание, любовь и надежда. И всё это до того отчетливо ощущалось через его голос, движения пальцев по струнам и создаваемое мелодии, что глупо было бы сомневаться в искренности этих действий.

Явь ли это, или сон?

Бесы, черти и разврат –

В закат уходят, а я остаюсь.

Моя жизнь — сплошной круговорот,

Но явилась ты, совершив переворот.

Единственная безгрешная часть меня,

Но почему ты жарче огня?

Я твоя самая тёмная ночь.

Ты моё самое доброе утро.

Где найти этот баланс?

Будет ли смысл?

Ночь и утро ведь едины.

Это странное чувство для меня как искусство:

Далёко, чуждо и очень опасно.

Я был дружен с чертями, но впредь уже нет.

Я был отторгнут счастьем, оказалось, что нет.

Суд идёт надо мной,

И моя вершится судьба.

Моё предназначение -

Жить пленённым и опустошенным,

Строить и рушить всё вновь и вновь,

Пока не обдерутся руки в кровь.

Как иронично, типично и глупо -

Грешного дьявола сразила любовь.

Утро настало, следом заря,

И наша глава уже началась.

Она у нас есть, и я это знаю.

Потому уже не мечтаю.

День будет нашим, ты только поверь!

Осталось немного, пойми ты уже!

Мой мрак не обидит, а только обнимет.

Черти давно махнули рукой и хвостами -

Перестали быть мы друзьями.

Что мешает теперь?

Предрассудки? Знакомые роли и возможные боли?

Пойми, я достоин любви, как и ты.

Так прекрати же напрасные муки!

Прекрати скорее, мой свет,

И наступит наш лучший рассвет.

Рассвет…

Последние слова он почти прошептал и легко проведя по струнам, откинулся на диван сзади и уже хотел положить голову, как его взгляд заметил меня. До того туманный и задумчивый, он начал стремительно проясняться и загораться шквалом эмоций.

Я до последнего пыталась сдержать слёзы. Этого не могло быть! Эта восхитительная песня, от каждой строчки которой у меня замирало дыхание, а сердце прекращало биться, чтобы потом начинать ударять своим биением прямо в голову… И этот байкер, что сейчас смотрел на меня и доказывал верность моей догадки…

— Пожалуйста, скажи не то, о чём я сейчас думаю! Про кого эта песня? — не своим голосом, что осип и дрожал, спросила я.

— Про тебя, — кивнув, спокойно сказал он.

Мир пошатнулся.

И даже слёзы пропали из глаз, когда парень убрал гитару, поднялся и начал приближаться ко мне. Закрыв ладонью нижнюю часть лица, я не отрываясь, смотрела на него. Стройная и накаченная фигура плавно подходила ко мне походкой хищника, а глаза были серьёзны как никогда. Его не смущал его вид, он, кажется, даже не заметил в каком состоянии была я.

Когда до меня осталось всего несколько шагов, он остановился.

Я шумно вдохнула, пытаясь сохранить себя.

— Я не собирался петь тебе эту песню, не хотел, чтобы ты ещё больше запуталась в своих чувствах. Но раз ты услышала её, то хочешь ты того или нет, но я добьюсь тебя! Твоей любви, твоих губ и твоих чувств. Может быть не скоро, не с первой попытки и не без ошибок, но я не отступлю. И не прикоснусь к тебе до тех пор, пока ты не будешь готова. Всё! — это было сказано твёрдо и убедительно. — Я решил! Больше никаких поцелуев, прикосновений и пошлых шуток!..

Хресь, и он замолк!

Наверное, это случилось рефлекторно и в целях защиты нервной системы, я отвесила ему хорошую пощечину!

Горжусь собой! Вон, как вылупился и прижал ладонь к покрасневшей щеке.

— Это означает «нет»? — его растерянность умиляла.

— Прости, но я не могу слушать эти ужасные слова, — пояснила я, тряся рукой, в надежде избавиться от болезненного покалывания. — А теперь слушай: я согласна стать твоей девушкой при условии, что твой дерзкий нрав останется, как и наглые руки, горячие губы и развязные высказывания. Понял? — уперлась я в него взглядом, чувствуя, как позорно трясутся колени. Не так я всё задумывала, но так тоже неплохо.

Вместо ответа меня сгребли в охапку и сочно поцеловали. По началу с отчаянием, а потом с разгоревшийся страстью с капелькой помешательства и неутолимости. Целуя его в ответ и обнимая, я думала, мол, а он ещё хотел прекратить прикасаться ко мне! Тут до следующей встречи ели выживаешь, а он…

Насытившись страстным поцелуем, Рома